БЕССМЕРТНЫЙ 2

Глава  12

 

Боги для нас

 

 

Джон сделал глоток свежего кофе и сказал:

― Ну, а теперь дай мне свой ответ.

― Я решил, что этот ответ обязан быть хорошим, поскольку он ― это непосредственная цитата Иисуса, или Джошуа, как ты его теперь зовёшь, и это было написано тобой в книге “От Иоанна”, главе десятой. Там Иисус сказал: “Вы боги”.

Джон улыбнулся и сказал:

― И каков ответ на вопрос: “КТО ИЛИ ЧТО ТЫ?”

― Думаю, люди есть боги, ― поостыв, ответил я.

― Я постоянно прошу тебя прислушиваться к точной формулировке моих слов. Вопрос таков: “Кто или что ты?”, а не: “Кто люди?” Теперь обдумай вопрос и вновь дай ответ.

― Ну, я думаю, я Бог или бог, ― сказал я.

― Который из них? Ты Бог или бог?

Я не ожидал, что ответ окажется таким нескладным. Я попробовал опять:

― Мормоны говорят: “бог”, а “новоэровцы” говорят просто: “Бог”.

― А что говоришь ты?

― Думаю, я Бог, ― сказал я с несколько странным чувством.

― Тогда мне следует тебе поклоняться? ― ухмыльнулся Джон.

― Нет! Конечно, нет! ― воскликнул я.

― Тогда ты уверен, что ты Бог?

― Я не уверен, ― ответил я безвольно, ― может, я просто бог.

― Значит, ты бог, ― Джон снова улыбнулся, и его взгляд выдавал, что он знал что-то, находящееся за пределами моего понимания. ― Тогда ты наверняка наделён огромным могуществом. Почему бы тебе левитацией не поднять в воздух вон ту официантку, чтобы продемонстрировать мне своё могущество? А ещё лучше, почему ты не щёлкнешь пальцами и не исцелишь свою жену?

Его последние слова пронзили меня до глубины души. Ничто не изобличало моё бессилие больше, чем тот факт, что я был не в состоянии помочь своей собственной жене. “Какой же я дурак, ― подумал я про себя. ― Если я Бог или бог, я бы смог излечить свою жену”. В сильнейшем душевном волнении, я опустил глаза в пол. Я ощущал себя никем, не то что богом.
БОГИ ДЛЯ НАС                                                                                                                        77

 

Джон с сочувствием смотрел мне в глаза.

― Я не хотел задеть твои чувства. Я просто хотел завладеть твоим вниманием.

― Это у тебя здорово получилось, ― сказал я. ― Да, я чувствую себя дураком. Я бог не более, чем вот эта пепельница. Если бы я был мизинцем ноги Божьей, я бы исцелил Элизабет. Похоже, я ничего не могу для неё сделать и чувствую себя ничтожеством.

Такого волнения я не ощущал уже многие годы.

― Не позволяй эмоциям отвлекать твой взор от истины, ― мягко сказал Джон. ― Настоящий искатель истины должен быть отчасти Споком, отчасти капитаном Кирком, и притом обладать решительностью Боунса.

Я рассмеялся.

― Рад, что поднял тебе настроение. Что тут смешного?

― Да вот, представил себе картину: Иоанн Богослов смотрит “Звёздный путь”. И меня поразило, насколько это комично ― вроде Иисуса, поющего рэп.

Забавно, как подчас можно переключиться с одного чувства на другое, если что-то попадает в нужную точку.

Впервые за время моего знакомства с Джоном, он, казалось, пришёл в недоумение:

― Я должен спросить Джошуа, исполнял ли он рэп в последнее время, ― сострил Джон. ― А теперь вернёмся к теме. Тебе надо быть отчасти Споком и отчасти капитаном Кирком, чтобы найти истину. Эмоции зачастую переворачивают правду вверх ногами.

― Так мой ответ о том, что я Бог, был правильным или нет?

― Он не был правильным.

― Значит, на самом деле мы не боги?

Джон сделал паузу и сказал:

― А твой ответ, что ты человек, был правильным?

― Ты сказал, что нет.

― Но ты человек?

― Да… То есть, ты хочешь сказать, что мой ответ мог быть правильным, но неверным?

― Совершенно верно. Мы зовёмся людьми, но, так как человек не знает, кто он, то называя себя человеком, он по сути не привносит никакого знания о себе, не так ли?

― Похоже, так и есть.

― Если я скажу, что ты Бог, а ты не знаешь, кто или что есть Бог, это ведь не прибавит тебе знания, не так ли?

― Да.
78                                                                                                                        БЕССМЕРТНЫЙ

 

― Ты, на самом деле, не узнаешь ни на толику больше о том, кто ты, чем ты уже знал, после того как я скажу тебе, что ты Бог.

― Кажется, я понимаю, куда ты клонишь. Ты говоришь, что я должен ответить на этот вопрос чем-то, что по-настоящему скажет мне, кто я. Если я плоть, и я не знаю разницы между плотью и силиконом, я мог бы запросто сказать, что я ― силикон. Мой ответ ничего не значит, если я не знаю, что такое плоть.

― Хорошо, друг мой. Может, я использую твой пример для своего следующего ученика. Да, твой ответ должен что-то значить. Говорить, что ты человек, Бог или сын Бога, может и верно, но, если ты не в состоянии объяснить, что эти термины означают, они остаются лишь этикетками без смысла и истинной информации.

Обозлённый тем, что всё ещё не знаю ответа, я заявил:

― Перед тем, как мы двинемся дальше, я хотел бы, чтобы ты разъяснил эту цитату из десятой главы книги “От Иоанна”. Среди верующих идёт горячий спор о том, действительно ли Иисус говорил нам, что мы боги.

― К какому заключению ты пришёл?

― Похоже, что Иисус действительно говорит нам, что мы боги.

― Ты прав. Я на самом деле несколько раз был в Его присутствии, когда Он приводил этот довод. После того как Он приобрёл дурную славу в Иерусалиме, к Нему часто обращались религиозные власти, которые слышали, как их последователи выражали веру в то, что Он был или мессией, или богом, или Сыном Божьим, или древним пророком, вернувшимся из мёртвых либо заново рождённым. Часто они говорили с Ним, источая яд, произнося что-то вроде: “Ты думаешь, ты кто, сын Бога?”

Тогда Он отвечал им примерно так: “И что с того, что я в самом деле говорил, что я сын Бога? Почему вы поднимаете шум по этому поводу, в то время как ваш собственный закон Божий в псалмах и писаниях Моисея называет вас богами. Если богами зовутся те, кто всего-навсего получили писание, почему вы считаете, что, когда я говорю, что я сын Бога, то это такое серьёзное заявление?”

Вот, давай посмотрим Псалтирь.

Джон раскрыл свою старинную Библию на псалмах.

― Первый стих интересующей нас главы говорит: “Бог стоит в собрании могущественных; СРЕДИ БОГОВ суд произносит…” Кто эти боги, среди которых Он судит? Это говорится в стихе шестом, который звучит так: “Я сказал: “Вы боги”, и все вы ― сыны Всевышнего”.

Здесь говорится, что боги, которых судит Бог, это те, кто получил писания, как говорил Иисус. На самом деле, в писаниях Моисея есть множество примеров, когда людей, вершащих суд над людьми, называли богами. В современных Библиях они как правило переведены неправильно, но если ты воспользуешься симфонией, содержащей слова на иврите, из обычного христианского книжного магазина, то сможешь доказать себе, что действительно, снова и снова, судей называли богами. Я запишу эти ссылки, чтобы ты сам мог их посмотреть.
БОГИ ДЛЯ НАС                                                                                                                        79

 

Джон настрочил ссылки передал их мне. Там было написано: “Исход 21:6, Исход 22:8-9”.

― Вот, везде, где слово “судьи” упоминается в этих стихах, оно происходит от еврейского “Элохийм”, того же самого слова, употребляемого в качестве Бога, сотворившего небеса и Землю. Интересно, что его правильно перевели в Библии короля Джеймса, в книге “Исход”, главе двадцать второй, стихе двадцать восьмом.

Он подал мне её, и я прочитал: “Не поноси богов, не проклинай правителя народа”.

Джон предложил толкование:

― Правителем народа был Моисей, а богами были Моисей и судьи. Поэтому Давид в псалмах называл Бога “тем, кто судит среди богов”.

Я добавил:

― Христиане-фундаменталисты думают, что Псалтирь 81:7 опровергает мысль, что люди являются богами. Вот, я прочитаю: “Но вы умрёте, как человеки, и падёте, как всякий из князей”. Поскольку этот стих следует сразу за утверждением: “вы боги”, они говорят, что “вы боги” ― это издёвка.

― Ну а тебе как кажется?

― На мой взгляд, похоже, что Давид говорил, что они были богами, которые вели себя, как простые люди.

― Правильно. А теперь обратись к Исходу, главе четвёртой, стиху шестнадцатому, и читай.

Я прочитал: “И будет говорить он вместо тебя к народу; итак, он будет твоими устами, а ты будешь ему вместо Бога”.

Джон пояснил:

― Здесь говориться о велении Аарону стать представителем Моисея и говорить от его имени. Однако, перевод про Моисея плох. На иврите это звучит так: “Ты будешь ему (Аарону) богом”.

― Я вижу, почему твоя жизнь, от жизни к жизни, в опасности, ― заметил я. ― Могу поспорить, что ты заставляешь кое-кого из религиозных людей нервничать, когда ты толкуешь Писание.

Джон улыбнулся.

― Правда не осознанная, и ясно преподнесённая, может вызвать сильное потрясение. Джошуа, или Иисус, был большим мастером по этой части. Библия не отдаёт должное тому, как он разъярил религиозных авторитетов своего времени.

― Могу себе представить, ― кивнул я. ― Итак, на настоящий момент, из нашей беседы выходит, что ты говоришь мне, что мы боги ― в точности, как говорится в Писании, но принятие этого по сути не говорит нам, кто мы, так что это не есть ответ на твой вопрос.
80                                                                                                                        БЕССМЕРТНЫЙ

 

― Верно. Ты и Бог, и бог, а с другой точки зрения, ты становишься богом, но ни одно из этих утверждений не более, чем просто слова для тех, кто их цитирует. Я дам тебе намёк, который поможет тебе лучше понять, что такое Бог. Прочитай Первое послание к Коринфянам, главу двенадцатую, и расскажи мне на следующей неделе, к чему придёшь. Вот, давай я запишу эту ссылку рядом с другими.

― Я обратил внимание, ты много цитируешь из Библии, ― заметил я, пока он писал. ― Что ты думаешь о других Священных писаниях и философиях мира?

― Я часто пользуюсь Библией, поскольку в этой части света она имеет большой вес. Во всех Священных писаниях и философиях есть доля правды. Я знаком со многими из них и учил с помощью многих из них. Теперь, возвращаясь к теме, у тебя есть ещё какие-либо другие соображения по поводу того, КТО ИЛИ ЧТО ТЫ, перед тем как я дам тебе следующую подсказку?

Я немного подумал:

― Значит, по существу все мои ответы правильные, но они просто ничего не значат. Я ― человек, я ― душа, я ― сын Бога, или даже я бог, или может даже Бог в каком-то тайном эзотерическом смысле, но ни одно из этих утверждений не сообщает ничего, кроме некой туманной мысли. Правильно?

― Совершенно верно. Сможешь додуматься до ответа на этот вопрос, который действительно будет для тебя что-то значить?

― Не уверен, что смогу выдать что-либо вразумительное прямо сходу. Почему бы тебе не дать мне следующий намёк, и я обдумаю его на следующей неделе?

― Хорошо, друг мой. Вот он. Чтобы лучше понять, кто или что ты, полезно знать, чем ты не являешься. Думаю, ты уже заключил, что ты не есть твоё тело, что тело всего лишь транспортное средство для того, что является настоящим тобой.

― Да, я вполне принял это.

― В точности так же, как у тебя есть машина, которая возит тебя по разным местам, у тебя есть тело, которое не является настоящий тобою, являющееся средством передвижения, которое переносит тебя в разные места. Настоящий ты управляешь этим транспортным средством. Чего многие не понимают, так это того, что у настоящего тебя есть и другие транспортные средства помимо твоего физического тела.

Есть ещё две вещи, которыми ты не являешься: ты ― это не твои эмоции, и ты ― это не твой ум. Напротив, они являются двумя другими транспортными средствами, которыми ты пользуешься, чтобы перемещаться с места на место. Вопрос всё тот же: если ты не твоё тело, не твои эмоции и не твой ум, то что остаётся? КТО ИЛИ ЧТО ТЫ?
БОГИ ДЛЯ НАС                                                                                                                        81

 

― Интересно, ― задумался я. ― Многие философы-дилетанты, вроде меня, сознают, что мы ― это не наши тела, но большинство считают наши чувства и мысли частью нашей вечной натуры. Но ты говоришь, что они не являются частью истинных нас, а только средствами передвижения?

― Правильно, ― ответил Джон. ― Поразмысли над этим и над теми стихами из Библии, которые я тебе дал, и мы вновь встретимся здесь в “Денни” на следующей неделе в полночь.

― Ты вернёшься к своей работе звонарём? ― спросил я.

― Возможно, мне придётся бросить её до конца сезона, ― сказал он. ― Джошуа требуется моя помощь в принятии определённых мер предосторожности против какого-то терроризма, у которого имеется потенциальная возможность помешать замыслам Бога на Земле. Что бы ни произошло на Земле на твоих глазах в течение нескольких последующих лет, я хочу, чтобы ты знал, что без нашего вмешательства всё было бы намного хуже. Будем надеяться, что за несколько недель мы возьмём события под контроль. Не задавай мне об этом никаких вопросов. На сегодняшний день я могу раскрыть тебе немногое.

― Создаётся впечатление, что ты духовный Джеймс Бонд, ― улыбнувшись, сказал я.

Джон едва заметно улыбнулся в ответ.

― Элизабет просила передать тебе, что она очень благодарна тебе за то, что ты дал ей надежду.

― Как она?

― На короткое время к ней вернулись силы, но теперь она чувствует себя, как раньше или, может, хуже.

― Узнай у неё для меня вот что, ― сказал Джон. ― Спроси её, обнаружила ли она свои страхи и мысли, которые скрывала от самой себя, и научилась ли она отправлять их в нужное место?

― Я спрошу, ― сказал я.

Джон встал, будто собирался уходить. Он вытащил красный носовой платок из кармана и подал его мне.

― Скажи ей, чтобы она тёрла им свой лоб три раза в день. Это придаст ей дополнительные силы и сделает её жизнь более сносной на следующей неделе. Однако, на следующей неделе ты должен его мне вернуть.

― Я сделаю это, ― кивнул я, взяв платок из его руки. ― Ты сейчас должен идти?

― Боюсь, что да.

Мы расплатились и вышли за дверь. Когда мы шли по улице, он сказал:

― К машине тебе в другую сторону.

― Я знаю, но мне любопытно. Куда ты едешь и как собираешься туда добраться?

― Отправляюсь на Ближний Восток. Точное место я не скажу. “Каким образом?” ― ты, может, спросишь. Давай зайдём вон за то дерево, и я покажу тебе.

 

82                                                                                                                        БЕССМЕРТНЫЙ

 

Я прошёл с ним за дерево, откуда нас не могли видеть прохожие. Он совершенно неподвижно встал, закрыл глаза, слегка склонил голову и тихонько прошептал какое-то слово. В мгновение его не стало. Он не постепенно исчезал, сходя на нет, как приведение в кино, а пропал мгновенно.

Не знаю точно, какое слово он вымолвил, он так тихо произнёс его, но оно было похоже на: “Джошуа”.
                                                                                                                                                83

 

 

Глава  13

 

Подспудные страхи

 

 

По дороге домой я думал о том, что теперь я никоим образом не могу сомневаться, что Джон ― мистическое существо. Я уже был сильно убеждён в его реальности из-за силы его учений и внутренних духовных ощущений, которые он вызывал. Но когда видишь, как кто-то исчезает вот так прямо перед глазами, это даёт осознание высшей реальности, не вызывающее сомнений.

Придя домой, я постарался влезть в постель, не потревожив Элизабет, но безуспешно.

― Дорогой, уже за три. Я волновалась, не сбежали ли вы на пару с Джоном.

― Не вышло. Тебе повезло, что ему нужно было идти. Я мог бы говорить с ним сутками напролёт без сна. Надеюсь, ты поспала после того как я ушёл?

Она промолчала. Это означало, что она не совсем не спала.

― Ты бы хоть послушалась меня насчёт отдыха, ― сказал я. ― Ты же не спала всё это время, правда?

― Как ты мог подумать, что я буду спать, когда там у тебя шла высоко духовная драма?

― Должен признать, я тоже не смог бы спать.

― Ну как, твой ответ был правильным? Мы боги или что?

Я пересказал ей диалог, происшедший между Джоном и мной.

― Если я правильно поняла, ― сказала она, ― всё, что все люди думают о том, кто мы, не то, кто мы на самом деле, поскольку это только фразы, которые ничего нам не говорят. К тому же, мы не наши тела, ощущения или мысли. Похоже, больше ничего не остаётся из того, чем мы могли бы быть. Может, мы просто сгустки пустого места.

― Похоже, этот ответ практически столь же хорош, как и любой другой, ― сказал я, несколько обозлившись из-за своего бессилия.
84                                                                                                                        БЕССМЕРТНЫЙ

 

― Дай мне попробовать этот платок, ― сказала она.

Я достал его и подал ей.

― Он сказал тереть им твой лоб, и он даст тебе сил. Знаю, это звучит как бред, но после того, что я до сих пор испытал с Джоном, я готов пробовать всё, что угодно.

Она взяла его и положила себе на лоб. Потом она стала тереть взад-вперёд, причём её рука на вид становилась всё твёрже. Наконец, улыбка озарила её лицо, как будто она испытывала наслаждение. Она посмотрела на меня и сказала:

― Дорогой, отымей меня.

Воистину, эта просьба удивила меня больше, чем исчезновение Джона. Из-за болезни она уже долгое время не проявляла никакого интереса к сексу.

― Ты уверена? ― спросил я.

― Абсолютно уверена, ― произнесла она глубоко чувственным голосом.

Мы немедленно занялись любовью с большим наслаждением и сладострастием, а с другой стороны, с самыми сильными духовными чувствами, которые я когда-либо испытывал во время секса. Я могу описать эти ощущения только как божественное единство, недоступная человеку гармония.

После этого мы лежали вместе в тишине, размышляя над происшедшим.

― Если мне никогда не станет лучше, ― тихонько сказала Элизабет, ― этот момент стоит всей жизни. Как много людей проживают свои жизни здоровыми, и никогда не испытывают такого мгновения, которое только что было у нас.

― Отлично сказано. Но, разумеется, никто другой не женат на тебе.

Мы обнялись и заснули друг у друга в объятиях.

На следующее утро мы оба проснулись бодрыми, хотя и проспали всего пару часов. Похоже, к Элизабет вновь вернулись силы, и она настаивала, что сама приготовит завтрак. Когда мы уселись за стол, она спросила:

― Ну, так ты думал, кто или что мы?

― Немного.

― Так если мы не сгустки пустого места, то чем мы являемся?

― Я думал об этом следующим образом. Если у меня забрать тело, то у меня, может быть, останутся чувства и мысли. Если забрать тело и эмоции, тогда у меня останутся мысли, но если забрать все три, я всё-таки чем-то буду. Я воображал, как выхожу из своих транспортных средств и мысленно представлял себе, что это было. Я знаю и чувствую, что там есть что-то ― водитель этих средств передвижения. Некая жизненная сила.

― Может, ты просто сама жизнь, ― сказала она.
ПОДСПУДНЫЕ СТРАХИ                                                                                                            85

 

― Я знаю, что скажет Джон, если я скажу такое. Он спросит: “Что такое жизнь?”

― А над этим вопросом веками бились философы, ― сказала она.

― Может, нам следует начать с того, что проще, ― сказал я. ― Джон попросил меня спросить у тебя, обнаружила ли ты мысли и страхи, которые ты прятала от самой себя, и научилась ли ты отправлять их в нужное место.

― Я, наверное, их здорово прятала, поскольку я отнюдь не уверена, какие они.

― Ты вообще-то о них думала?

― А о чём думать-то? Я считаю, я достаточно открыта по поводу своих мыслей и страхов. Фактически, у меня не много страхов, кроме боязни стать недееспособной от этой болезни.

― Я немного думал об этом. Если ты прячешь определённые мысли и боязни, может быть, они чрезвычайно хорошо укрыты от тебя, как ты сказала. Значит, если ты пытаешься их искать, то их нелегко отыскать, потому что ты их спрятала от самой себя.

― Так ты говоришь, что я их так хорошо запрятала, что не могу найти?

― Может быть, это похоже вот на что. Скажем, у тебя есть лишние двадцать долларов, и ты прячешь их в банке из-под печенья. По какой-то причине ты забываешь, что спрятала их там. Затем, спустя какое-то время тебе нужна двадцатка, но тебе и в голову не приходит где-либо её искать, потому что ты даже забыла, что она когда-либо существовала. Может быть, ты не искала серьёзно эти потаённые мысли и страхи, поскольку ты не веришь, что они вообще существуют. Но в точности так же, как двадцатидолларовая купюра по-прежнему находится в банке из-под варенья, веришь ли ты в это или нет, так и твои скрытые мысли и боязни существуют, дожидаясь, когда будут обнаружены.

― Ты провёл слишком много времени с Джоном. Ты говоришь, прямо как он.

― Спасибо за комплимент, но я знаю тебя давно и чувствую твоё нежелание искать эти потаённые страхи.

― Если они скрыты, и я не знаю, что они существуют, то у них нет силы причинить мне вред. Зачем мне идти нарываться на неприятности?

― Может, ты и не напрашивалась на неприятности. На самом деле ты, вероятно, старалась избегать их. Тем не менее, тебя настигла беда. Если Джон прав, то ты должна понять, что тебе надо снять барьеры и найти то, что ты запрятала.

Вид у Элизабет был такой, будто она хотела ударить меня.

― Ну, если ты так хорошо меня знаешь, вот ты и скажи мне, что я прячу.

― Не уверен, что смогу найти это за тебя. Я думаю, только ты сможешь узнать их, когда найдёшь, но, может быть, я смогу тебя обнадёжить и подтолкнуть в нужном направлении.
86                                                                                                                        БЕССМЕРТНЫЙ

 

― Тогда толкай, у меня самой ― по нулям.

― У меня такое чувство, что у тебя есть некие остаточные страхи, связанные с твоим ранним религиозным воспитанием.

― Это глупо. За годы мои религиозные убеждения изменились коренным образом. Например, я больше не боюсь привидений и также больше не боюсь огня и серы в религии давних дней.

― Ты говоришь это, но возможно ли, что ты слишком акцентируешь мысль о том, что ты не боишься огненного ада, и чувство вины ушло от тебя?

― Я думаю, идея, что Бог отправит тебя в геенну огненную, нелепа. Любящий Бог этого не сделает.

― Логически это верно, но то, чему тебя учили в детстве, могло оказать более сильное влияние, чем ты допускаешь. Разве твои родители не были очень религиозными баптистами-фундаменталистами?

― Да, мне надо было, во что бы то ни стало, каждое воскресенье ходить в церковь.

― Помню, ты говорила, что любимым проповедником твоего отца был этакий священник адского огня и вечных мук, который обожал выкрикивать божьи кары. Ты говорила, он изображал всех людей ужасными грешниками, которым предстояло испытать невообразимую боль и страдания, если они не будут следовать Библии и не будут добродетельными на все сто процентов.

― А-га, я ёжусь при воспоминании об этом типе, ― ответила Элизабет. ― Папаша заставлял всех нас сидеть на первом ряду и выслушивать эту ужасную обличительную речь. За обеденным столом он говорил об этой проповеди и о том, какое она имеет отношение к нашим жизням. Когда я стала интересоваться мальчиками, отец прямо-таки молотком вколачивал добродетель в меня. Он заставил меня почувствовать, что стоит только мне сорваться и совершить половой акт до замужества, то я буду вечно гореть в аду.

Я сделал небольшую паузу и ровно сказал:

― И эти старые учения тебя больше не беспокоят?

Элизабет хмыкнула:

― Конечно, нет. Как я сказала, я выкинула их из головы, как и страшилищ.

― Я не думаю, что ты полностью выбросила их из головы. По крайней мере, я вижу, что память о тех днях всё ещё тревожит тебя.

― У всех есть тягостные воспоминания, думать о которых им не нравится, ― сказала Элизабет, выкатываясь на своём кресле из кухни.

Я решил временно сменить тему. Элизабет всё больше занимала оборонительную позицию. Я встал у неё на пути.

― Твоя мать стремилась добиваться во всём совершенства, не так ли? Разве не оказывала она на тебя огромное давление, чтобы ты была идеальным ребёнком?
ПОДСПУДНЫЕ СТРАХИ                                                                                                            87

 

Элизабет потупила глаза.

― Когда я была маленькой, я старалась никогда не делать того, что расстраивало моих родителей: я, например, никогда не вела себя плохо и не дерзила. Я помню, даже просила у них прощения в форме записочек за то, что в чём-то не стала лучше… Но когда я повзрослела, стала независимее и начала ходить на свидания, оба они, казалось, разочаровались во мне.

― Как разочаровались?

― Не знаю, как и объяснить… Вроде, их невинная маленькая девочка, их идеальное дитя выросла, и невинность пропала. Думаю, я действительно чувствовала себя виноватой из-за секса. После каждого свидания мама учиняла мне допрос с пристрастием, и папе уже было неловко меня приласкать. Я по-настоящему чувствовала их дискомфорт от моей сексуальности. А может, я чувствовала их вину за секс вместо своей собственной, ― добавила Элизабет после паузы. ― Казалось, я была не в состоянии сделать ничего путного.

― Ты когда-нибудь чувствовала, что они не любили тебя такой, какой ты была, или что их любовь была обусловленной, зависящей от того, насколько ты соответствовала их идее о совершенстве.

Глаза Элизабет стали влажными.

― Да, ― тихо ответила она, ― и я никогда не соответствовала их стандартам, как бы ни старалась. Им никогда не довелось узнать меня как личность, а спустя некоторое время мне уже этого и не хотелось. Я стала немного бунтаркой, вела разгульную жизнь и, я уверена, узнать эту сторону меня они тоже не хотели. Думаю, это бы их убило.

― Может, в этом и дело! ― воскликнул я, вставая на колени перед Элизабет. ― Если бы твои родичи знали, кто ты на самом деле, знали бы тебя настоящую, ты думаешь, что это убило бы их. Поэтому ты казнила себя, подавляя истинную себя,… убивая себя настоящую.

Элизабет слегка побледнела.

― Тебе пора на работу. Мы можем поговорить об этом позже.

― Работа может подождать, ― ответил я. ― Теперь ты видишь, что может существовать какая-то связь между этим страхом открытия, твоим подавлением правды, твоим чувством вины и твоей теперешней болезнью?

― М-м, может быть, ― нахмурилась Элизабет, ― однако, я думаю, мы вполне неплохо проработали мои дела. Я теперь независимый человек. Мне больше не нужно одобрение родителей.

― Но тебе нужно своё собственное, ― мягко сказал я, взяв её за руку. Встав, я сказал:

― Думаю, нам надо исследовать это. Я пойду на работу, но хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала. Обещай, что ты подумаешь насчёт чувства вины, которое, может быть, ты ещё ощущаешь за те дни, и о страхе не отвечать требованиям, поставленным перед тобой родителями.
88                                                                                                                        БЕССМЕРТНЫЙ

 

― И какая от этого польза? ― гневно посмотрела на меня Элизабет. ― Это ничего не меняет.

― Не меняет, но встреча лицом к лицу со страхом может изменить тебя, ― сказал я, стиснув её плечо. ― Попробуешь? Пожалуйста. Это может излечить твою болезнь.

― Посмотрим, что я смогу сделать, но, думаю, это принесёт больше вреда, чем пользы.

― Поверь мне в этом. Думаю, это верное направление.

Я поцеловал её на прощание и надел пальто, надеясь, что был прав.
                                                                                                                                                89

 

 

Глава  14

 

Чем мы не являемся

 

 

Следующая пара дней были вполне обычными. У меня появилось такое чувство, что Элизабет не хотела, чтобы я продолжал давить на неё по поводу подспудной вины, так что в этой области я залёг на дно. На самом деле, казалось, между нами появилось какое-то расстояние, которого не было до нашего разговора, и я не знал, как закрыть эту брешь.

Я довольно много передумал о том, кто или что я, и с нетерпением ожидал очередного еженедельного завтрака с Вэйном. Может, если мы опять перекинемся идеями, то придёт дополнительное озарение.

На этой неделе я предложил встретиться в “Денни”, и мне весьма повезло занять тот же столик, за которым мы сидели с Джоном. “Если бы только Вэйн знал, кто сидел на его месте несколько дней назад”, ― про себя подумал я.

Вэйн начал разговор.

― Почему ты так непреклонно желал, чтобы мы встретились именно в “Денни”? Мы иногда заходим сюда, когда всё другие заведения закрыты, но не на наши еженедельные дискуссии.

― Просто “Денни” мне нравится больше, чем раньше, ― беспечно ответил я.

― Ну… хорошо, ― сказал Вэйн с выражением лица, которое говорило, что он не вполне был удовлетворён моим ответом. Он продолжал:

― Итак, ты посмотрел тот стих из Библии, где Иисус говорит, что мы боги?

― Да, он был весьма интересен. Я также нашёл другой стих, который вроде бы говорит, что такое Бог, и подкрепляет то, что ты сказал на прошлой неделе.

Я вытащил Библию и открыл на Первом послании к Коринфянам, главе двенадцатой, которую Джон советовал мне проштудировать.

Вэйн был слегка поражён:

― Не помню, чтобы ты когда-либо раньше таскал с собой Библию в общественных местах.
90                                                                                                                        БЕССМЕРТНЫЙ

 

― Никогда не предполагал, что в ней так много интересного, ― сказал я. ― Хочу зачитать тебе кое-что интересное, что я нашёл. Позволь, я прочту тебе вот это из писем Павла. В Первом послании Коринфянам, двенадцатой главе, Павел начинает с даров Духа. Затем по поводу этих даров и всемогущества он говорит: “Всё же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно. Дары различны, но Дух один и тот же; и служения различны, а Господь один и тот же; и действия различны, а БОГ ОДИН И ТОТ ЖЕ, ПРОИЗВОДЯЩИЙ ВСЁ ВО ВСЕХ. Но КАЖДОМУ ЧЕЛОВЕКУ даётся проявление Духа на пользу… Ибо, КАК ТЕЛО ОДНО, НО ИМЕЕТ МНОГИЕ ЧЛЕНЫ, и все члены этого ОДНОГО ТЕЛА, хотя их и МНОГО, составляют ОДНО тело, ― ТАК И ХРИСТОС. Ибо все мы ОДНИМ ДУХОМ крестились в ОДНО тело, иудеи или язычники, рабы или свободные, и все напоены ОДНИМ ДУХОМ. Тело же не из одного члена, но из МНОГИХ… И вы ― тело Христово, а порознь ― члены”.

Я поднял глаза.

― Ну, что ты из этого извлёк? ― я спросил Вэйна.

― Дай-ка мне эту Библию на минутку.

Вэйн взял её и несколько минут внимательно просматривал главу.

― Забавно, ― сказал он, ― я читал Новый Завет пару раз, но это, похоже, пропустил. Здесь много глубокого смысла.

― Вот и я о том же подумал, ― согласился я. ― Расскажи мне, как ты это истолковываешь.

― Мне, пожалуй, понадобится час.

― Вот что, ― сказал я, ― давай пройдёмся по той части, которую я прочитал стих за стихом. Она начинается так: “Всё же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно”. Итак, каково твоё толкование этого? ― спросил я.

Вэйн сказал:

― Это говорит нам, что у Бога имеется один Дух, и что у каждого человека есть часть его.

― Но что я нашёл интересным, это слово “разделяя”. Дух разделён каждому человеку, ― сказал я.

― Так, ты, может, думаешь, что вездесущий Бог разделяет Себя на каждую форму жизни? Это ещё один способ сказать то, что я сказал на прошлой неделе. Если Бог вездесущ, то Он везде. В некотором смысле Он разделён на каждую и всякую форму, а в другом смысле Он ― просто одна огромная жизнь.

― В этом вроде бы есть смысл.

Потом я продолжал читать:

― “Дары различны, но Дух один и тот же; и служения различны, а Господь один и тот же; и действия различны, а БОГ ОДИН И ТОТ ЖЕ, ПРОИЗВОДЯЩИЙ ВСЁ ВО ВСЕХ. Но КАЖДОМУ ЧЕЛОВЕКУ даётся проявление Духа на пользу“… Это лишь подчёркивает то, о чём мы говорили. По существу, есть один Дух Божий, работающий через каждого человека.
ЧЕМ МЫ НЕ ЯВЛЯЕМСЯ                                                                                                            91

 

― Но будет ли это включать порочных людей и, конечно, убийц, тех, кто избивает детей, насильников и так далее? Тут говорится, что Дух работает через каждого человека, ― сказал он.

― Думаю, христиане считают, что “каждый человек” означает “каждый христианин”.

― Но здесь не говорится: “Каждый христианин”. Здесь говорится: “Каждый человек”. На самом деле, если Бог вездесущ, то Дух должен присутствовать в каждом человеке, и даже в каждой форме.

― Верно. Но давай придерживаться Павла. Он определённо говорит, что Дух есть в каждом человеке, так что я думаю, это должно включать и порочных людей.

Мгновение Вэйн пристально смотрел на меня.

― Как же дурной человек может иметь в себе Дух Божий и всё же оставаться порочным? Тогда Бог есть зло?

― Может быть, Дух есть во всех людях, даже в порочных, но злые и жестокие люди игнорируют этот Дух. Может, все мы в какой-то степени его игнорируем.

― Возможно, ― через какое-то время произнёс Вэйн.

Я продолжал:

― Я нахожу следующий стих интересным: “Ибо, КАК ТЕЛО ОДНО, НО ИМЕЕТ МНОГИЕ ЧЛЕНЫ, и все члены этого ОДНОГО ТЕЛА, хотя их и МНОГО, составляют ОДНО тело, ― ТАК И ХРИСТОС”. По-моему, занятно здесь то, что, если мы заменим слово “Христос” словом “Бог”, у нас будет описание того, что есть Бог.

― Так ты хочешь сказать, что Бог вроде гигантского тела, и каждая жизнь является членом этого тела. Я раньше думал о чём-то похожем на это. Вроде того, что я ― только одна из миллионов клеток в неком живом организме, намного более высшем, чем я сам.

― Скажем, ты ― уста тела Бога, и ты говоришь: “Я ― Бог”. Ты говоришь правду или нет?

― Ну, мои уста говорят: “Я ― Вэйн”, и они говорят правду, как я им и скомандовал. Достаточно того, что моя часть скажет, что это я.

― Итак, если мы ― клетка в теле Бога, то говорить, что мы Боги, для нас не будет неправильным. Ты думаешь, это имел в виду Иисус, когда сказал: “Вы боги”? ― спросил я.

― Вероятно. Даже несмотря на то, что люди, которых назвали богами, были далеки от совершенства, они всё же составляют часть Его жизни.

Я снова заглянул в Библию.

― Это подтверждается последним стихом из тех, что я тебе зачитал: ” Ибо все мы ОДНИМ ДУХОМ крестились в ОДНО тело, иудеи или язычники, рабы или свободные, и все напоены ОДНИМ ДУХОМ. Тело же не из одного члена, но из МНОГИХ… И вы ― тело Христово, а порознь ― члены”. Это согласуется с тем, о чём мы говорили. Презанятно, по-моему, что Библия во всех отношениях подтверждает пришедшую тебе раньше мысль. Мы ― клетка в теле существа, намного более великого, чем мы. И действительно интересно, что, похоже, Библия свидетельствует о том, что мы можем говорить, что мы ― то самое великое живое существо, которое есть Бог.
92                                                                                                                        БЕССМЕРТНЫЙ

 

― Круто, ― с сарказмом усмехнулся Вэйн. ― Что ты делал последнее время? Начитался нетрадиционных книжек?

― На самом деле, я последнее время много читал Библию.

― Почувствовал, что надо душу спасать? ― подшутил Вэйн.

― Шутки в сторону, я обнаружил там кое-что захватывающее. Для начала, ты знал, что судей во времена Моисея называли богами?

― Не припомню, чтобы об этом говорилось в Библии.

― Не припоминаешь, поскольку она неправильно переведена. В нескольких стихах перевод на иврит даёт “боги”, а не “судьи”, как переведено в большинстве Библий. Даже Моисея называли богом.

― Звучит так, будто Библия ― это книга “Новой Эры”, ― сказал Вэйн.

― Чем больше я её читаю, тем больше похоже, что она поддерживает философию “Новой Эры”, а не стандартные христианские догмы.

― И тем не менее, если ты цитируешь Писание “новоэровцу”, он ведёт себя как будто ты в мрачном средневековье, как будто ты ― тупая непросвещённая деревенщина. Это в каком-то смысле парадоксально. В Библии много света, которого ортодоксальные христиане не видят, а “новоэровцы” на него даже и не смотрят.

Я подумал, что надо бы немного сменить тему.

― Помнишь вопрос, который я задал на прошлой неделе: “КТО или ЧТО МЫ?”. И самый лучший ответ, к которому мы смогли прийти, это что мы ― боги. И кто мы в качестве богов? Мы ― часть тела этого единого Бога. Отождествляясь с этим телом, мы можем с полным основанием сказать, что мы боги. Но проблема в том, что, хотя это вроде бы говорит нам много, в то же время это говорит нам мало. Например, что такое, вообще-то, единый Бог? Можно ответить: “Жизнь”, а что такое жизнь? Я здесь вижу проблему, что все тайны вселенной сводятся к словам, а значения конечных слов ― тоже загадки. Следовательно, говорить, что мы боги или жизнь, ― ничего не значит, если мы не знаем, что такое Бог или жизнь.

Вэйн ухмыльнулся:

― Ты говоришь практически то же самое, во что я верил большую часть своей жизни. В конечном итоге, мы ничего не знаем наверняка и ни во что не должны по-настоящему верить.

Я нахмурился. Вэйн может быть поистине циничен.

― Я начинаю понимать, почему ты верил так, однако я буду придерживаться своей внутренней веры. А именно, если мы чего-то не знаем наверняка, то это оттого, что мы или введены в заблуждение, или у нас нет полноты фактов. Очевидно, Бог и жизнь ― это что-то. У нас просто нет всех подробностей того, чем они являются, ― сказал я.
ЧЕМ МЫ НЕ ЯВЛЯЕМСЯ                                                                                                            93

 

― Как насчёт любви? Думаешь, ей тоже можно дать определение?

― Я думаю, если бы мы полностью понимали любовь, то могли бы дать точное определение. Проблема с любовью в том, что у каждого разное представление о том, что это такое. Родители могут думать, что любовь ― это не давать ребёнку конфет, а ребёнок может думать, что любовь ― это когда конфеты дают.

― У нас возникает та же проблема с Богом, жизнью и с тем, кто мы. У всех разное представление.

― Думаю, это что-то вроде угадывания, сколько бобов в банке, ― сказал я. ― У каждого разное мнение относительно их числа, но когда применяется логический процесс подсчёта, определяется их точное количество. После того как точное число найдено, остаётся только один ответ. Все другие ответы являются иллюзией. Одна из моих любимых цитат, цитата из книги “Курс чудес”, звучит так: “Правда истинна, и ничто другое не истинно”. Когда найдено истинное количество бобов, ничто другое не верно. Когда мы откроем, кто мы, то это безусловно будет правильно, и ничто другое правильным не будет.

― Но ведь может быть более чем один способ описать истину, ― сказал Вэйн.

― Как так?

Я подозвал официантку, чтобы принесла ещё кофе.

― Скажем, в банке тысяча бобов.

― Да. Не 1001 и не 1002, а только тысяча.

― Верно, но это число можно описать как десять раз по сто или десять раз по десять раз по десять. Существует множество способов словесно выразить это количество “одна тысяча”.

― Точно подмечено, но всё же, как только ты пришёл к правильному числу, правда твоя. Число “тысяча” по-прежнему неизменно, произносится ли оно по-английски, по-испански или как десять раз по сто. Это конкретное число не меняется, меняется только способ его описания. Проблема философии в том, что люди описывают число “тысяча” так, что оно у них звучит как “две тысячи”. Но мысль о том, что в банке две тысячи бобов, тысячу бобов не прибавят. Банка по-прежнему содержит одну тысячу, каким бы хитроумным ни был твой язык.

― Ты попал в точку. Такая концепция объясняет, почему лишь очень немногие люди мыслят одинаково.

― И тем не менее, люди мыслили бы одинаково, если бы видели сквозь туман, скрывающий и искажающий истинное количество бобов в банке.

― С этим я, пожалуй, могу согласиться, ― сказал Вэйн.
94                                                                                                                        БЕССМЕРТНЫЙ

 

― Итак, если бы могли увидеть правильный ответ на вопрос “Кто или что мы?”, то он был бы, наверное, настолько понятен, что мы стали бы едиными в мыслях.

― Это верно, если мы оба смогли бы видеть без искажений и предвзятых идей.

― Давай тогда скажем, что тот факт, что мы боги, не является ответом, поскольку “бог” ― для нас лишь слово, мало нам говорящее. Давай также скажем, что мы не наши тела, поскольку наше тело ― просто средство передвижения в распоряжении водителя, который и есть наше истинное я. Что остаётся?

― Большинство философов согласны с тем, что мы не наши тела, ― сказал Вэйн. ― Без наших тел, как говорят некоторые, мы духи или души.

― Но это опять просто слова. Люди до сих пор точно не знают, что такое дух или душа. Скажем, у тебя был внетелесный опыт, и ты плавал над своим телом. Чем ты являешься в этом состоянии, и как ты его можешь точно определить?

― Допуская, что такого рода опыт действительно существует, я бы сказал, что я по-прежнему мыслю, и чувствую, и обладаю некоторого рода сознанием.

― Положим, твои чувства не являются частью твоего истинного я, а являются транспортным средством, как и твоё тело. Положим, сейчас ты отделён от них. Что теперь осталось?

― Думаю, мысли и сознание, ― сказал Вэйн.

― Теперь предположим, что и мысли не есть часть твоего истинного я, и ты отделён от них. Что остаётся?

― Откуда ты этого набрался? ― встав в тупик, спросил Вэйн. ― Наши ощущения и мысли, наверное, выживут, если допустить, что существует загробная жизнь.

― Даже если так, давай предположим, что они лишь транспортные средства, и ты отделился от них. Что останется?

Вэйн откинулся на спинку стула и потянулся.

― Для тебя это необычный ход мыслей. Хорошо. Давай посмотрим. Думаю, всё, что останется, это сознание, может быть, внимание, самосознание. С другой стороны, без мыслей и чувств ты можешь будешь просто сгустком небытия. Трудно сказать.

Я подался вперёд.

― Я в некотором роде думал об этом, когда эта мысль впервые пришла мне в голову, я затем я провёл эксперимент. Я провёл некоторое время в медитации и освободился от всех мыслей, и отключился от всех своих чувств, но я обнаружил, что во мне всё ещё что-то было. У меня по-прежнему были жизнь и сознание.

― Что ж, возможно, ты думал и чувствовал, и не знал об этом.

― Почему бы и тебе не попробовать это? Когда я пробовал, то ощущал себя более живым, чем когда бы то ни было.
ЧЕМ МЫ НЕ ЯВЛЯЕМСЯ                                                                                                            95

 

― Вот, ты сказал, что ощущал себя живым. Ты всё ещё чувствовал.

― Но то были чувства высшей октавы. Они не были чувствами в нормальном эмоциональном смысле. Я употребляю слово “чувства”, так как не думаю, что имеется слово, обозначающее то, что я ощущал, ― сказал я.

― Итак, если я стану играть в твою игру, то наши истинные “я” должны быть неким типом сознания, которое может принимать и использовать данные, и пользоваться эмоциями и процессом мышления, как мы с тобой пользуемся компьютерами.

― Ты пришёл, в сущности, к тому же заключению, что и я. Если бы тебе надо было попробовать угадать, ты бы сказал, что мы ― это сознание?

― Жизнь, сознание, самосознание, дух… Кто знает? Скорее, умом тронешься, если будешь слишком много об этом думать. Я, пожалуй, буду придерживаться идеи, что мы ― боги. Проще и веселее.

Вэйн взял свою пустую чашку и обернулся.

― И если я бог, то прямо сейчас заставлю материализоваться ещё кофе. Официантка!

Официантка отреагировала и принесла кофе.

― Что ж, ― ухмыльнулся я, ― ты получил кофе примерно за тридцать секунд. Это, надо полагать, весьма близко пребыванию богом.

― Если бы, ― сказал он. ― Вот что я тебе скажу. Я не знаю, откуда ты берёшь эту дребедень, но с нетерпением буду ждать, до чего ты додумаешься на следующей неделе.

― И я тоже, ― улыбнулся я. ― Ещё не знаю, что грядёт, но гарантирую ― это будет интересно.
 96

 

 

Глава  15

 

Имя Бога

 

 

Остаток недели прошёл без особых событий. Я вроде бы не ждал нашей очередной еженедельной встречи с Джоном с таким нетерпением, как обычно, поскольку знал, что мне надо будет вернуть носовой платок. В течение недели Элизабет не выпускала его из виду. Он всё время был в её владении. Однако, похоже, он ей помогал. К ней вернулись почти все силы, и мы каждый день выходили на короткие прогулки. В добавок к этому она делала большую часть работ по дому и готовила. Я опять начал ощущать нас нормальной супружеской парой, за исключением того, что сегодня был четверг, и мне надо было доставить платок обратно Джону.

В тот вечер Элизабет рано легла спать. Около одиннадцати я поднялся наверх, чтобы проведать её, и отметил, что она мирно спала, крепко зажав платок в правой руке.

Я легонько толкнул её.

― Дорогая, ― сказал я, ― мне пора забрать платок.

Она крепче сжала его.

― Нет, ― сказала она. ― Он придаёт мне сил.

― Я думаю, гораздо лучше, если мы отдадим его, чем если будем держать у себя.

― Спроси Джона, могу ли я подержать его ещё немного.

Я сделал паузу и глубоко вдохнул.

― Хорошо. Я спрошу его, но платок я должен вернуть.

― Дай мне подержать его у себя, пока тебя не будет.

― Джон подчеркнул важность того, что мне полагается прислушиваться к его словам в точности. Я думаю, мне надо отнести его назад, но я спрошу Джона, можно ли тебе подержать его подольше.

Я почти что ощутил, как силы покинули Элизабет, как только я взял платок. Я чувствовал себя негодяем, но считал, что это было самым лучшим, что можно было сделать. Я поцеловал её на прощание, вышел в гараж и сел в машину. Как только я протянул руку, чтобы вставить ключ в замок зажигания, я ощутил покалывание во всём теле.
ИМЯ БОГА                                                                                                                                    97

 

И тут же я оказался сидящим на полу комнаты с минимумом мебели. Я огляделся и увидел Джона, сидящего на стуле у обеденного стола и попивающего чай из чашки.

― Почему бы тебе не подойти сюда и не присоединиться ко мне? ― улыбнулся он.

Я встал и пошёл к нему, не вполне понимая, что происходит.

― Чашечку чая? ― спросил Джон.

― Конечно. Почему бы нет, ― сказал я.

Я посмотрел в окно. Солнце стояло на востоке. Где я находился, похоже, было утро.

― Где я, и почему на небе солнце? Разве сейчас не одиннадцать ночи?

― Вот, выпей это, ― сказал Джон, пододвигая ко мне чашку чая. Я взял её, сел и стал попивать маленькими глоточками.

― О-о, в нём действительно живительная сила. Что это?

― По правде говоря, не знаю. Джошуа это приготовил. Есть несколько смесей, которые Ему нравятся.

― Джошуа??? Ты имеешь в виду, Иисус?

― Он самый.

― Он был здесь? ― я не поверил своим ушам.

― Всего несколько минут назад.

― Мне можно с Ним познакомиться?

― Это пока не стоит на повестке дня.

― Ты говоришь мне, что Иисус был здесь несколько минут назад и пил чай, как обычный парень?

― Именно это Он и делал, ― Джон выглядел так, будто забавлялся этим.

― Но разве Он не вознёсся на небеса или не бродит где-то в мире грядущем?

Джон рассмеялся:

― Тебе ещё многому нужно научиться, друг мой. Но довольно болтовни. Меня время поджимает, и нам надо начинать.

― Ты ещё не сказал мне, где я, и почему утро.

Секунду Джон изучал меня.

― Ты находишься в Тель-Авиве, и здесь восемь двадцать утра.

Я удивлённо уставился на него.

― Вот что я тебе скажу, ― с изумлением произнёс я. ― Если раньше я не был верующим, то сейчас им стал.

Я опять бросил взгляд в окно. Мы, похоже, находились в самом центре города почти наверху довольно высокого здания.

Джон серьёзно посмотрел на меня:

― Как ты знаешь, когда завязалось наше знакомство, я поделился с тобой некоторыми своими воспоминаниями. Ты не будешь возражать против того, чтобы мне поделиться некоторыми твоими?

Я отметил, что Джон спросил, может ли он поделиться моими воспоминаниями. Несколько секунд я думал над этой просьбой.

― Нет проблем, но есть некоторые вещи, которых я смущаюсь, мысли о них сейчас бродят у меня в голове, и вот так сразу мне не хотелось бы ими делиться.
98                                                                                                                        БЕССМЕРТНЫЙ

 

― Не беспокойся об этом, ― улыбнулся Джон. ― Я настроюсь только на воспоминания, связанные с нашими взаимоотношениями и учениями. Настоящий учитель будет настраиваться только на воспоминания, высвобождаемые по свободной воле. А теперь подними-ка свою ладонь.

Наши правые руки соприкоснулись кончиками пальцев, и я почувствовал несильное покалывание.

Джон откинулся на стуле и улыбнулся:

― Пока всё идёт нормально.

― Что ты имеешь в виду? ― спросил я.

― Тебя подмывало рассказать Вэйну обо мне, но ты не поддался. Это хорошо. Те, кто не умеют хранить тайны, обычно выявляются на этой стадии. Ты поделился с ним рассуждениями по поводу первого ключа, но я этого не запрещал.

― Тогда, значит, это было нормально? ― спросил я с нетерпением.

― Более чем нормально. Такого рода совместное участие подготовит тебя к твоей миссии. В будущем ты будешь делиться многим, если будешь верен внутреннему голосу.

― Ты всё время говоришь о миссии. Ты можешь побольше рассказать мне о ней?

― Если останешься верен, то твоя миссия будет охватывать несколько областей. Одна ― это преподавание ключей. Если я скажу сейчас больше, то это будет лишь отклонением от темы. Сейчас нам надо двигаться вперёд. Скажи мне своими словами, КТО ИЛИ ЧТО ТЫ.

Я сделал глубокий вдох.

― Хорошо, вот мои соображения. Если я ― не моё тело, ум или эмоции, и если все другие элементы, которые я уже тебе предлагал, не несут достаточного смысла, то, я думаю, всё, что остаётся, ― это собственно сознание. Я ― это сознание.

― Ты знаешь, что такое сознание?

― Сознание это жизнедеятельность. Жизнь.

― А что такое жизнь?

― Восприятие.

― Восприятие чего?

― Восприятие того, что извне?

― А как насчёт того, что внутри тебя? Что, сознание ― это восприятие этого тоже?

Я немного подумал:

― Полагаю, да, ― сказал я.

― Итак, сознание ― это восприятие вещей снаружи и внутри себя.

― Думаю, что так, ― сказал я, не будучи в этом уверен.

― Значит, ты вроде фотоаппарата, делающего снимки снаружи и внутри его?

― Не уверен, ― нетвёрдо ответил я.
ИМЯ БОГА                                                                                                                                    99

 

― Ты ведь чувствуешь, что это неправильно, не так ли?

― Да, это кажется глупым, если подумать. Наверняка мы являемся чем-то более основательным, чем фотоаппарат, ― сказал я.

― Ты опять нашёл что-то, чем мы не являемся. Фотоаппарат ― это нечто, чем пользуется живое существо, но это ещё один тип транспортного средства, которым пользуется истинное Я.

Я молча подумал несколько секунд.

― Кажется, я зашёл в тупик. Я предложил тебе все варианты, которые когда-либо рассматривал человек, чем он может быть, и ни один из них не является правильным ответом.

Джон улыбнулся:

― Если бы ответ был очевиден, тебе не был бы нужен учитель. Истинный духовный учитель не появится, чтобы учить сентенциям, которые можно с лёгкостью найти в книгах мира сего. Напечатано сотни книг, касающихся божественности человека или идеям о том, что люди ― боги. Есть немало других, трактующих стандартные идеи духовности. Джошуа и непосредственно работающие с Ним преподносят учение, только если оно не было явно открыто человечеству, или если это какой-то аспект древнего учения, который современный мир не понимает. Есть много учений, которые ещё не были раскрыты, и есть ещё много, которые были раскрыты в прошлом, но по ряду причин были утрачены. Скоро настанет время, когда древние истины будут восстановлены, и будет раскрыто множество новых.

― Ключи ― это новые откровения или восстановленное знание древности?

― Немного того и другого. Для ищущих эти знания будут новыми; но есть некоторые из них, которым сегодня в мире учат в открытую, но полностью значения не понимают. В каждом ключе есть идеи просвещения, и ищущие во всём мире должны настроиться на него. Чтобы разгадать каждый из них, ты не просто должен найти верный ответ, но и продемонстрировать правильное понимание. Судя по твоим воспоминаниям, я вижу, что ты действительно думал о природе Бога, как написано в послании к Коринфянам.

― Да. Нужно ли мне обсудить с тобой мои мысли, или ты можешь читать их из моей памяти?

Джон на секунду закрыл глаза и сказал:

― Твои воспоминания дают мне общее представление о том, к чему ты пришёл. Ты на правильном пути, и в дальнейшем мы больше поговорим о том, кто такой или что такое Бог. Однако, сейчас у нас мало времени, так что нам надо двигаться вперёд. Продолжай размышлять о тайне божественного, чтобы подготовить свой разум к будущему. А пока, ты готов получить свою следующую подсказку?

― Да. Мне действительно очень любопытно, ведь тут я зашёл в тупик. Не могу и представить себе, какой будет следующая подсказка.
100                                                                                                                        БЕССМЕРТНЫЙ

 

― Следующая наводящая мысль крутится вокруг тайны Бога, над которой ты размышлял. Я уверен, что ты помнишь историю о Моисее.

― Да. Я смотрел “Десять заповедей” и читал библейскую историю, ― сказал я.

― Помнишь, что делал Моисей на протяжении вторых сорока лет своей жизни?

― Его выгнали из Египта, и он стал пастухом в пустыне. Если мне не изменяет память, ему было около восьмидесяти, когда он освободил израильтян, так что, я думаю, он был обычным человеком большую часть своих вторых сорока лет. Мы не много знаем об этом периоде его жизни.

― Никакая часть жизни ни у какого человека не теряется. В конце концов, извлечь можно всё. Не много написано об этом периоде времени, поскольку это было временем подготовки. Он обнаружил, что его тесть Иофор был человеком мудрым, знающим учения, передававшиеся из поколения в поколение, и многому научился от него и от братской общины, членом которой он был. Одним из главных предметов дискуссий, которые в те годы вёл Моисей на своих тайных совещаниях, была природа Бога. Одной из величайших тайн, которая обсуждалась в то время, была такой: есть ли у Бога имя, и если есть, каким оно могло быть.

Джон продолжал:

― Причина, по которой имя Бога было тогда таким важным делом, заключалась в том, что у евреев, а также и у многих других народов древности, была традиция придавать огромное значение имени человека. В те времена очень серьёзно обдумывали имя, даваемое ребёнку, так как считалось, что имя было связано с судьбой или будет определять судьбу ребёнка.

Например, имя Авраам означало “отец множества”, и именно таковым он и стал. Давид значило “возлюбленный”, и Давид был возлюбленным Божьим. Имя Иосиф означает “у этого человека будет прирост”, и Иосиф, которого продали в Египет, стал самым богатым человеком в мире, а также оставил многочисленное потомство.

Из-за этого огромного интереса к именам одной из величайших загадок для Моисея было само имя Бога. Если бы кто-то мог открыть имя Бога, он держал бы в руках ключ к тому, какого рода существом в действительности является Бог.

Я кивнул. Джон отпил чай.

― За эти сорок лет Моисей провёл немало дней, ухаживая за овцами, наедине со своими мыслями, ставя под вопрос многие таинства того времени. Главной тайной, которая постоянно крутилась у него в гллове, была тайна имени Бога. Он снова и снова размышлял и ломал над ней голову.
ИМЯ БОГА                                                                                                                                    101

 

В конце концов произошло приключение с горящим кустом, когда он вошёл в присутствие Божье и получил эту редкую возможность задать любой вопрос, который хотел. Помнишь, что это был за вопрос?

― Да, ― сказал я. ― Он спросил Бога, какое у него имя. Знаешь, я всегда недоумевал, почему он задал этот вопрос, но теперь это стало понятно.

― Помнишь, каков был ответ?

― Бог сказал: “Я есмь Сущий”.

― И какого рода это имя? ― спросил Джон.

― Точно не знаю. Мне всегда казалось. что это был какой-то странный ответ. Думаю, Бог просто говорил, что Он просто ЕСТЬ.

― Бог говорил, что у Него не было имени? ― спросил Джон.

― Точно не уверен. Похоже на то. Я слышал, некоторые считают, что Его имя ― просто “Я ЕСТЬ”.

― Если бы ты был Моисеем, и Бог дал бы тебе такой ответ на твой вопрос, это удовлетворило бы твоё любопытство?

― М-м, наверное, нет.

― Если бы ты был Моисеем, какова была бы твоя реакция?

― Я бы спросил: “Что это за имя такое ― “Я есмь Сущий”?”

― Моисей был человеком умным. Почему, ты думаешь, он не попросил какого-либо разъяснения этого неосновательного ответа на вопрос, над которым он раздумывал сорок лет?

Я на секунду задумался.

― Я не думал об этом в таком ключе, но ты прав. Полагаю, это было одной из Тайн.

― Есть две возможности. Первая ― может, Моисею в конечном счёте не было так уж интересно, или вторая ― он был удовлетворён ответом. Которая из двух, ты думаешь? ― спросил Джон.

― Ты говорил, Моисей думал над этим вопросом сорок лет, значит, ему наверняка было очень интересно, но я не могу понять, как он мог быть удовлетворён этим ответом.

― Ты прав, ― кивнул Джон. ― Моисею было слишком уж интересно, чтобы довольствоваться неполным ответом. Допустим, Моисей остался удовлетворён ответом. Как такое могло произойти?

― Может быть, он понял ответ лучше, чем я.

― Верно. Однако, он действительно понял ответ лучше тебя не потому, что был толковее, а потому, что он услышал не такой ответ, каким он преподносится в разных переводах Библии.
102                                                                                                                        БЕССМЕРТНЫЙ

 

Джон опять вытащил свою старинную Библию и открыл её на третьей главе Исхода, и попросил меня прочитать стих 14. Я прочитал такие слова: “И Бог сказал Моисею: “Я есмь Сущий”. И Он сказал: “Так скажи сынам Израилевым: “Сущий послал меня к вам”.

― Это близко к стандартному переводу, который можно найти в большинстве Библий, но он очень плохой, и большинство добросовестных специалистов по ивриту знают это. На иврите это читается так: “Я Становлюсь тем, чем Я Становлюсь. Пойди, скажи сынам Израилевым, что Он, кто Становится, послал тебя”.

Древний иврит во многом отличается от английского, к которому ты привык. В нём всегда были пробелы, которые надо было заполнять или чем-то очевидным, или по интуиции. Теперь позволь мне в явной форме дать тебе тот ответ, который услышал Моисей. Как ты помнишь, Моисей спросил Бога, какое у Него имя. В ответ на это Бог сказал: “Ты спрашиваешь моё имя, чтобы узнать, кто или что я есть. Я не могу тебе его дать, потому что я Становлюсь тем, чем решил Стать. Пойди, скажи сынам Израиля, что Он, который Становится, послал тебя”.

Джон на мгновение остановился.

― Теперь скажи мне, как ты думаешь, каким образом Моисей понял этот ответ.

― Ты, похоже, зажёг лампочку у меня в голове, ― возбуждённо сказал я. ― Я вижу это вот как. Как ты говорил, в те времена имя раскрывало главную суть того, кем был этот индивидуум, и Моисей ожидал подобного ответа от Бога. Другими словами, он думал, что, может быть, услышит ответ вроде: “Я великий и могущественный” или что-то вроде того. Вместо этого Бог сказал ему, что Он не может дать Моисею стандартного имени, поскольку Он находится в процессе становления тем, чем Он хочет стать. Тем самым, любое имя, данное Ему в какой-то один момент времени, может не подойти в будущем.

― Замечательный ответ! Наверное, у нас в конце концов нашёлся подходящий для дела человек, ― улыбнулся Джон. ― Твой ответ ― прямо в точку. Бог постоянно меняет облик, который Он являет разным частям света в разные исторические времена. К примеру, во время Моисея Он явил облик всемогущего правителя, которому во что бы то ни стало надо повиноваться.  Затем, во время Христа, это сменилось на всепрощающего Бога Любви, который пожертвовал Своим единственным Сыном. Это было определённой переменой в презентации Бога, не признанной большинством христиан. Кроме того, Бог представляется миру по-разному во многих других религиях с боговдохновенным началом. Заметь, что в каждой религии имя Бога разное. Это потому, что имя несёт особо важное сообщение для их сознания, которое поможет прогрессу данной конкретной группы или расы.
ИМЯ БОГА                                                                                                                                    103

 

У Бога много имён, потому что Он ― разный для разных людей в разные времена. Таким образом, Он не мог дать Моисею никакого окончательного имени, потому что Он становится тем, чем Он решил стать для сознания той или иной группы или индивидуума.

Я кивнул, но тут меня стукнуло:

― Но разве не говорится в Писании, что Бог не меняется? Похоже, что в действительности Он постоянно находится в стадии изменения.

Джон кивнул.

― Когда пророки писали о неизменности Бога, они говорили людям, что слова Бога на сто процентов надёжны: что Он не обещает людям сегодня одно, а завтра нарушает это обещание. Они не говорили, что Он ни в коей мере не меняется. Я попытался ясно дать понять это в своей собственной Книге Откровений. Я говорил о Боге, раскрывающем новое имя, что Он сотворит новые небеса и новую Землю, и что Он сделает всё заново. Посмотри на Землю и Вселенную вокруг тебя, которая есть Тело Божье. Вся она находится в состоянии изменения и становится новой или обновлённой. Всё изменяется. Поскольку Бог есть всё, и всё меняется, то тогда и Бог меняется.

― Что касается обновления, то это определённо новое учение. Ничего подобного я никогда не слышал ни в какой церкви.

Лицо Джона посерьёзнело.

― Религии мира не верят в новое. Они всегда будут сопротивляться любому новому учению и будут пытаться сохранять старое, даже если неправильность его будет научно доказана, как в своё время церковь преследовала Галилея всего лишь за раскрытие того, что он своими глазами увидел в телескоп.

― Я и сам пришёл к этому выводу. Поэтому я и не хожу ни в какую церковь, хотя в общем верю Писанию.

― Это также одна из причин, по которой выбрали тебя. Любой человек, чей ум заклинило на догме, бесполезен нам в качестве учителя в мире. Может, тебе покажется трудно принять это, но если бы типичный верующий, зацикленный на догме, испытал бы всё, что ты испытал со мной, и выслушал бы то, что ты только что услышал, то я был бы отвергнут, как агент дьявола.

― Даже если бы в мгновение он был бы перенесён на расстояние в полмира? ― спросил я.

― Уму непостижима закоснелость тех, кто застрял в религиозных догматах, ― качая головой, сказал Джон. ― Это продемонстрировал Джошуа, когда Он воскресил из мёртвых Лазаря, после того как тот пробыл в могиле три дня. Вместо того, чтобы обратить религиозных вождей в новую веру, это лишь разожгло их и заставило поторопиться с распятием. Эти руководители также знали без сомнения, что Христос воскрес из мёртвых, так как он после воскрешения явился им, чтобы у них не было оправдания. Даже это не обратило их в веру, и они ещё яростнее боролись с Его последователями. Когда у среднего человека ум застопорен на вере, только уничтожение мира, этой верой вызванное, изменит его. Это может произойти как крах внутренний или внешний.
104                                                                                                                        БЕССМЕРТНЫЙ

 

― В таком ключе я об этом никогда не думал, но определённо вижу, что ты прав. Я не хотел бы менять тему, но какая будет мне подсказка на эту неделю?

― То, о чём мы говорили, и есть подсказка, ― ровно сказал Джон.

Я немного подумал, вспоминая стихи из Библии.

― Ты не мог бы мне дать что-либо более определённое? ― умолял я.

― Я дал тебе немало пищи для раздумий. Поразмышляй, в особенности над тем, о чём мы говорили касательно Моисея и Бога.

Я задумался на секунду.

― У меня есть ещё пара других вопросов.

― Валяй. У меня есть несколько минут.

― Ты говорил, тебя убивали много раз, один раз даже при Гитлере. Как такое могло произойти с тобой, если у тебя есть способность исчезать? Посмотри, что ты сделал со мной. Ты телепортировал меня на половину земного шара.

Джон улыбнулся.

― Умный вопрос, друг мой. Действуют определённые законы и принципы, которые управляют тем, как можно помогать развивающемуся человечеству. Чем выше оно эволюционирует по духовной лестнице, тем более непосредственно с ним может работать Братство Света. Когда член Братства решает напрямую работать с людьми, он должен подчиниться тем же личностным ограничениям, что и простой народ в целом. Тем самым, когда я непосредственно работал со Штауфенбергом в нацистской Германии, я стал подвержен тем же опасностям, что и он. Единственный для меня способ быть неуязвимым для смерти ― это работать на расстоянии через ученика вроде тебя. Если бы я работал с тобой бок о бок, это возбудило бы столько разговоров в силу характера работы, что нас обоих убили бы до того, как была бы выполнена работа. Есть ещё один фактор. В прошлые времена я мог перемещаться из одной части света в другую, и дело с концом. С сегодняшними системами связи, появись моя фотография в “Нэшнл Инквайрер” или в “Стар” ― и с надеждой на анонимность покончено. Так что, принимая всё это в расчёт, мы решили, что лучше всего работать через обычного с виду смертного, такого, как ты.

― Ты имеешь в виду, что я только с виду обыкновенный? ― спросил я с интересом.
ИМЯ БОГА                                                                                                                                    105

 

― Джошуа видит в тебе гораздо больший потенциал, чем ты, может быть, думаешь, ― с улыбкой сказал Джон. ― Хотя даже твоя жизнь, казалась бы, вполне обыденная, у тебя накопилось немало жизненного опыта, подготовившего тебя к тому, чтобы быть учителем. В свою очередь, ты встретишь и других, которые станут главными игроками на этом участке истории. Некоторые из них так и прожили бы заурядные жизни, если бы не замечательная благоприятная возможность, которую ты предоставишь. Удачные благоприятные случаи порождают величие человеческого духа.

Вот это да! Это дало мне много пищи для размышлений, но я не мог припомнить много жизненных ситуаций, которые подвели бы меня к учительству.

― Звучит ошеломляюще. Так что ты делаешь здесь в Тель-Авиве?

― У нас здесь ученик, такой же, как и ты. Есть ученики и в некоторых других ближневосточных станах. Их основная задача не учить, а оказывать влияние на политических лидеров на пути к миру. Поверь мне, задача у нас сложная, тем более что Темные Братья тоже аккуратно расставили своих учеников. Я думал, смогу, расслабившись, провести немного времени в Бойсе и поучить в своё удовольствие, но, похоже, у нас в последнее время возникли многочисленные кризисы, с которыми надо разбираться. Одна из главных проблем ― это распространение ядерного оружия в те страны третьего мира, которые без колебаний применят его. Эта угроза гораздо больше, чем её представляют ваши руководители. Это всё. Сейчас у меня нет времени рассказывать тебе больше.

Понимая, что время моё истекает, я неохотно вытащил носовой платок из кармана куртки и передал его Джону.

― Моя жена очень признательна за облегчение. Можно ей подержать у себя платок ещё немного?

Джон тихо ответил:

― Поверь мне, я сочувствую ей и тебе тоже, но нужно позволить работать естественным законам. Ей нужно быть наедине со своей борьбой. Позволь мне предупредить тебя, что в течение нескольких последующих недель будет тяжелее, чем ты ожидаешь, но конец будет хорошим, если вы оба будете следовать самому высокому, что вы знаете.

― Это обнадёживает, я полагаю, ― сказал я без особой уверенности. “Элизабет так расстроится”, ― подумал я.

Джон потрепал меня по спине.

― Пора отправлять тебя обратно. Может, на следующей неделе нам удастся провести вместе больше времени.

И в тот же миг я опять оказался на переднем сиденье своей машины. Я вылез и в каком-то оцепенении пошёл к дому. Только через несколько часов я наконец улёгся спать.
106

 

 

Глава  16

 

Становлюсь

 

 

Отправившись в кровать так поздно, я надеялся встать позже обычного, но, тряся за плечо, меня разбудила Элизабет:

― Мои ноги! Я совсем не могу пошевелить ногами!

― Может, они ещё просто спят, ― сказал я, сам ещё в полусне.

― Нет, нет. Это хуже, чем раньше. Я едва могу двигать ими сейчас. Помоги мне!

Я ненавидел ощущать себя таким бессильным, но помог ей забраться на своё кресло-каталку.

― Смотри! ― заплакала она. ― Мои ноги теперь совсем ни на что не годятся. Даже в самые худшие времена в них была какая-то сила, а сейчас стало хуже, чем когда-либо. Ты принёс платок обратно?

― Дорогая, Джон сказал, что мне нельзя было…

― Что за человек этот тип?  Он даёт мне подарок и отбирает его. Теперь мне ещё хуже, чем раньше. Хоть бы я никогда даже и не видела Джона, ― горько всхлипывала Элизабет.

Я встал перед ней на колени и крепко взял за руку.

― Не говори так, сладость моя. Благодаря Джону ты твёрдо знаешь, что выздороветь возможно. Он сказал, что если я разгадаю первые три ключа, ты исцелишься. Нам нужно с нетерпением ждать этого времени.

Она на секунду овладела собой и спросила:

― Ну, и ты уже разгадал первый?

― Нет ещё, но подбираюсь ближе.

― Может, и так, а может быть, это какая-то космическая шутка, и ответа просто не существует. Может, мы ― никто и движемся в никуда, ― сказала она и опять заплакала.

Я на секунду обнял её, а потом поднял за подбородок её лицо и заглянул глубоко в её глаза.

― Я знаю, что ответ есть. Я найду его.

Элизабет отвернула голову.

― Значит, “сознание” ― не ответ?
СТАНОВЛЮСЬ                                                                                                                        107

 

― Нет.

― Так попробуй “ничто” следующий раз. Это ничуть ни хуже чего-либо другого. Ты перепробовал всё, чем мы могли бы быть.

Меня встревожила её холодность.

― Никогда не видел тебя столь негативной.

― Негативной? Ты не знаешь, что такое “негативное”, ― сказала она с горечью. ― Позвони-ка доктору Кеворкяну, и я покажу тебе негативное!

Как только она это сказала, я почувствовал что-то жуткое внутри живота. Мне хотелось бежать от её присутствия как можно дальше. Казалось, будто говорила не она, а какое-то полное ненависти существо. Тем не менее, я знал, что мне нужно было пересилить это чувство показать ей всю свою любовь, какую только мог.

― Твои ноги вернутся. Это только временно, ― я пытался приободрить её. ― Мы отвезём тебя к врачу. Может, он сможет дать тебе что-нибудь.

― Врач не помогает никогда. Я остаюсь здесь.

― Я позвоню твоей маме, и она сможет подъехать сюда, пока я буду показывать несколько домов.

― Я не беспомощна. Иди, а я позабочусь о себе.

Элизабет выехала на кресле из спальни и покатилась к кухне.

Я всё равно позвонил её матери, чтобы приглядывала за ней, когда мне надо было уходить из дома. Мне нужно было делать определённый объём работ, чтобы выжить финансово, и я проводил с Элизабет всё время, которое только мог, но ничего, что бы я ни делал или ни говорил, похоже, не помогало. Она пребывала в самом мрачном состоянии духа, в котором я её когда-либо видел. Почти что казалось, будто она превращалась в другого человека. Понимая, что, может быть, ей уже не много осталось, в каждое свободное мгновение я думал о последних подсказках и о первом ключе. У меня появилось несколько идей, и я задумал поделиться ими с Вэйном за нашим следующим завтраком.

Когда настало воскресенье, Элизабет всё ещё находилась в дурном состоянии и даже не хотела, чтобы я завтракал с Вэйном. Я убеждал её, что мне нужен кто-то, чтобы переброситься идеями, и в важности разгадки ключей, но она, казалось, вела себя так, будто я тратил время впустую. Обычно она бывала очень благосклонна, и это сопротивление, казалось, не было ей свойственно. Я отправился на встречу с Вэйном невзирая на её замечания.

― Как я понимаю, мы опять вернулись на наше обычное для еды место, ― сказал Вэйн. ― Как прошла твоя неделя?

― Происходило и самое хорошее и самое плохое, ― сказал я с натянутой улыбкой.

― И у меня бывали такие недели, ― сказал он. ― Ну так что, ты решил, что мы ― это сознание, или пришёл к соображениям даже покруче?
108                                                                                                                        БЕССМЕРТНЫЙ

 

― Я пришёл к заключению, что ядро нашего существа ― это не сознание, но оно использует сознание. Сознание ― как фотоаппарат, а наше истинное я ― вроде фотографа, который делает снимки.

― Ну, и кто такой или что такое этот фотограф? ― спросил Вэйн.

― Пока не знаю. Ты знаешь, что философ Декарт пытался открыть, что в человеке есть такое, что он мог бы назвать истинным, и он предложил фразу: “Я мыслю, следовательно, я существую”.

― Да, ― согласился Вэйн, ― если память мне не изменяет, на латыни эта знаменитая фраза звучала так: “Cogito ergo sum”. Декарт, используя процесс исключения, заключил, что единственное, что он знал наверняка, ― это что он думал, и, следовательно, он несомненно существовал. Это одна из тех вещей, которые я узнал в колледже. Думаю, интересно, что и Декарт, и Бог ― оба свели нашу сущность к фразе: “Я есть”. Может быть, мы просто есть, и это великая тайна, которую мы никогда не познаем и не поймём.

― Забавно, что ты это сказал. На днях я изучал слова Бога Моисею, и фраза “Я есмь Сущий” ― это неверный перевод. Согласно специалистам-филологам, дословный перевод таков: “Я становлюсь тем, чем Я становлюсь. Пойди и скажи сынам Израилевым, что Он, который становится, послал меня”. Принимая это в расчёт, кажется, что сущность Бога, которая может быть и нашей собственной сущностью, как-то связана с процессом становления.

― Стало быть, Декарту, возможно, следовало бы сказать: “Я мыслю, следовательно, я становлюсь”.

― Вероятно, это было бы точнее, ― сказал я, ― но я думаю, за всем этим кроется какая-то тайна, которую мы пока ещё не разглядели. У нас есть сущность, которая становится, меняется или эволюционирует, но я не думаю, что я уже её нашёл.

― Сомневаюсь, что мы когда-либо её найдём, ― сказал Вэйн. ― Мы просто есть. Выяснить что-либо больше этого будет для нас практически невозможно.

― Не может быть, что невозможно! ― сказал я с большей силой и чувством, чем ожидал.

Вэйн опешил:

― Как скажешь, приятель. Ты весьма серьёзно относишься к этому своему поиску, не правда ли?

― Думаю, так. Я не хотел тебя ошарашить. Я своего рода нахожусь под сильным стрессом. Элизабет опять стало намного хуже, мои финансовые возможности для помощи ей ограничены, и мои эмоции на пределе.

― Я сочувствую тебе и ей. Хочешь, заскочу как-нибудь вечерком на неделе, и посмотрим, может, я смогу поднять ей настроение?
СТАНОВЛЮСЬ                                                                                                                        109

 

― Вероятно, это не повредит, но сначала позвони. Последнее время она как-то ушла в себя. Ведёт себя так, будто не хочет никого видеть.

― Иной раз хорошо быть в компании, даже если ты и не в настроении.

― Согласен. А теперь, возвращаясь к главной мысли, ― сказал я, подаваясь вперёд, ― что, ты думаешь, в нас есть, что “становится”? Это что-то нельзя просто назвать: “Я есть”. У этого чего-то должно быть название.

― Если бы я тебя не знал хорошо, я бы сказал, что ты становишься одержим этой мыслью. Вот, мы разговариваем про кризис у твоей жены, а ты переключаешься опять на философию. Это кажется странноватым.

― Ты прав, это действительно кажется странным, но тому у меня есть веская причина.

Я на мгновение остановился, чтобы придумать убедительную причину, которая не была бы ложью.

― Элизабет очень заинтересована в том, чтобы я нашёл ответ. Думаю, если я придумаю что-нибудь дельное, это поднимет ей настроение.

Похоже, Вэйна это не убедило:

― Странный способ поднимать кому-либо настроение.

Я замолчал. Мне было по-настоящему противно утаивать что-то от Вэйна.

― Мы были хорошими друзьями долгое время, ― наконец сказал я. ― Мог бы ты просто поверить на слово? Это много бы значило для меня и, возможно, для Элизабет.

Вэйн посмотрел мне в глаза.

― Я знал тебя долгое время. Я думаю, тут есть что-то, о чём ты мне не говоришь, но, если это что-то важное, то я буду играть в твою игру.

― Есть кое-что, о чём я не могу тебе рассказать. Всё, что я могу сказать тебе сейчас, это то, что найти ответ на вопрос для меня важно.

― Ну, теперь я действительно сгораю от любопытства, ― Вэйн подался вперёд и понизил голос. ― Давай. Мне ты можешь сказать. Ты рассказываешь мне всё.

― Как только смогу, я скажу тебе , но только не сейчас.

Вэйн откинулся назад.

― Хорошо. Я пока освобождаю тебя от ответственности, но в ближайшее время ожидаю смачных подробностей. Почему меня не покидает чувство, будто ты считаешь, что у тебя было видение или что-то в этом роде?

Я попытался беззаботно улыбнуться.

― Кто его знает? А теперь я хочу, чтобы ты пошевелил мозгами и сказал мне, нет ли у тебя каких-нибудь более глубоких мыслей на этот счёт.

― Ответь мне. Ты действительно думаешь, что мы в состоянии получить правильный ответ?

― Ты знаешь, что я никогда тебе не лгал. Вот что я тебе скажу. Мне довелось узнать, что мы в силах получить ответ.

― Ты так думаешь? ― произнёс Вэйн, прямо смотря мне в глаза.

― Я же сказал тебе, я знаю это, ― с силой сказал я.
110                                                                                                                        БЕССМЕРТНЫЙ

 

― Отлично, ― сказал Вэйн. ― Мы продолжим, предполагая, что в этом ты прав, и что мы и в самом деле можем идти туда, куда доселе не ступала нога человека. Пожалуй, ключ здесь в том, что Бог действительно сказал Моисею, что он становится, нежели чем он просто есть. “Становлюсь” подразумевает действие, движение, развитие, в то время как “Я есмь” предполагает статическое неизменное состояние. Так вот, все известные мне религии считают Бога совершенным и не меняющимся, а “Я СТАНОВЛЮСЬ” подразумевает Бога, который меняется и движется к более высокому уровню. Это значит, что Он не совершенен, поскольку, если бы Он был таковым, Ему не надо было бы развиваться дальше. Быть может, как учат некоторые, люди являются богами именно по той самой причине, что мы несовершенны, а также находимся в состоянии постоянного изменения и эволюции. Может, совершенство Бога ― это всего лишь какой-то фокус, прошедший через века, и оно абсолютно ошибочно. Может, Бог попал в этой вселенной в западню и просто пытается найти дорогу домой, как в той песне поётся.

У меня в голове вспыхнул свет:

― Здорово, Вэйн! Не знаю, прав ли ты, но, по крайней мере, ты выводишь нас на новые территории. Теперь давай допустим, что на правильном пути в отношении того, что такое Бог. Если мы поистине боги, то тогда кем или чем мы будем?

― Сложный вопрос. Может, мы ― это движение или действие, ― сказал Вэйн.

― Знаешь, может быть. Всё остальное, что люди считают нашей сутью, ― просто либо транспортное средство, либо прибор, а действие или движение ― это не средство передвижения. Ты ведь знаешь, исследуя мир атома, учёные нашли только движение, но не обнаружили ничего, что они могли бы считать твёрдым. Представляешь, все состоит из длин волн в движении, поэтому движение может быть ответом.

― Правильно. Без движения на атомном уровне не было бы ни жизни, ни формы в привычном нам виде.

Я полез в карман за деньгами, чтобы заплатить за свой завтрак.

― Думаю, мы на верном пути. Нутром чую. Спасибо за помощь, Вэйн. Извини, что прерываю наш завтрак, но мне пора.

Я встал, собираясь уходить.

― Почему у меня такое чувство, что мы опять будем об этом говорить? ― задумчиво сказал Вэйн, пока мы шли к кассе.

― Ты, наверное, прав, мой друг. Ты, наверное, прав.
                                                                                                                                                111

 

 

Глава  17

 

Атака темноты

 

 

У меня было чувство, что мне не следовало надолго оставлять Элизабет одну и надо было возвращаться как можно скорее. Я убедился, что предчувствие меня не обмануло, когда я вернулся домой и обнаружил, что её кресло-каталка было пустым.

― Элизабет! ― прокричал я.

Ответа не было.

Я стал обшаривать все комнаты в доме. Наконец я услышал всхлипывания, доносящиеся из ванной. Я вбежал внутрь и обнаружил Элизабет в углу, с выражением ужаса на лице и высыхающими слезами на щеках.

― Дорогая, что произошло? Как ты вообще забралась сюда без каталки?

― Ты был мне нужен, а тебя не было. Я же говорила, что не хотела, чтобы ты уходил.

― Давай-ка я помогу тебе опять устроиться на кресле, и мы поговорим.

Я поднял её и понёс обратно к креслу-каталке. Она крепко вцепилась в меня, тихонько всхлипывая.

― Ну вот. Теперь я сделаю тебе чашечку чая, и мы поговорим.

Я приготовил нам обоим травяного чая и сел напротив неё за стол.

― Хорошо. Теперь расскажи, что случилось.

Она посмотрела на меня, и внезапно её лицо охватило выражение ужаса, какого я никогда раньше не видел. Она вскричала: “Это он!” и стала откатываться от меня назад так быстро, как только могла.

Я побежал за ней, схватил её и заставил опять посмотреть на меня.

― Смотри на меня! Это я. И никто другой.

― Я видела его лицо. Твоё лицо превратилось в его лицо!

― Чьё лицо? ― спросил я с растущим отчаянием.

― Когда ты ушёл, я почувствовала усталость и уснула в своём кресле. Мне снилось, что я была на барахолке, где разные люди раскладывали свою утварь. Я сидела на своей каталке, но ухитрялась переезжать от палатки к палатке, пока не подъехала к одной, хозяином которой, похоже, был Джон. Странно, подумала я, что он был в тёмных солнечных очках, и я подкатилась поближе и увидела, что он продавал всевозможные шарфы и изящные носовые платки. Как только он меня заметил, то сказал: “Я знаю, что ты хочешь”. Он взял старинную деревянную коробку, открыл её и вытащил тот старый красный платок.
112                                                                                                                        БЕССМЕРТНЫЙ

 

“Можно я возьму его себе?” ― с мольбой попросила я.

“Конечно, он может быть твоим, моя дорогая. Вот, бери”.

Он помахал платком передо мной, и я ухватилась за его конец и немедленно почувствовала, как ко мне возвращаются силы, но меня озадачил тот факт, что Джон продолжал держать его за другой конец.

“Ты дашь мне его?” ― спросила я.

“Только при одном условии”, ― сказал Джон.

“И при каком же?”

“Шесть секунд смотри мне в глаза”.

Такое требование мне показалось странным, и что-то в нём было непохоже на Джона. Его голос, солнечные очки, эта просьба ― всё выглядело поистине странным. Тем не менее, я хотела платок, и его просьба казалась безобидной, так что я согласилась.

Тогда он сказал: “После того, как ты посмотришь мне в глаза в течение шести секунд, ты получишь платок”. Он снял свои солнечные очки, и к своему ужасу я увидела, что у его глаз не было ни зрачков, ни радужки. Они были полностью белыми. Я удивилась, но по-настоящему хотела платок, так что посмотрела на него в ответ. Внезапно меня охватило самое зловещее чувство, которое только можно себе представить. Затем я почувствовала, что меня парализовало, почувствовала, как из моего тела высасывается сама жизненная сила. Я хотела отвернуться, но не могла. Каким-то образом я ощутила, что, когда истекут шесть секунд, я буду обречена на смерть, исчезновение, ад,… кто знает, на что.

― Ну так ты смотрела на него в течение шести секунд? ― спросил я, страстно желая услышать её ответ.

― Несколько секунд, которые я смотрела на него, в некотором роде казались вечностью, но каким-то образом, внутри, я, похоже, ощущала истинное течение секунд. За время первых трёх секунд лицо этого человека изменилось, и я увидела, что этот человек не был Джоном. Это был более старый женоподобный мужчина с белыми волосами. Примерно на пятой секунде он улыбнулся. Это была улыбка, которую я больше никогда не хочу видеть. От неё по всему моему телу пробежала зловещая дрожь. Казалось, это была улыбка серийного убийцы, который наблюдает, как умирает его жертва и наслаждается моментом смерти. В это мгновение я в своём сердце возопила к Богу, чтобы дал мне сил, и прямо перед началом шестой секунды я получила силы, чтобы отвернуться, и тотчас проснулась.
АТАКА ТЕМНОТЫ                                                                                                                        113

 

Я обнял её и сказал:

― Бедненькая моя. Что за ужасное приключение.

― Это ещё не всё, ― продолжала Элизабет. ― После того, как я проснулась, я поняла, что это было похоже на реальность, однако, утешала себя, что это был лишь сон. Но затем рядом с собой я почувствовала то же кошмарное присутствие, вроде того, что произошло с тобой. Я попыталась отъехать подальше от него, но каталка будто бы стояла на тормозе. Каким-то образом я вывалилась из каталки и стала отползать. Я повернулась и снова посмотрела в сторону присутствия этого существа и увидела неясный контур беловолосого человека, и услышала его произнесённые шёпотом слова: “Ты всё равно мертва, так почему бы не отдать свою жизнь мне”.

Я вскричала: “Нет!”

Тогда он сказал кое-что очень странное: “Скажи своему мужу, что я знаю, кто Я ЕСТЬ. Я ЕСТЬ ТО, ЧТО Я ЕСТЬ. Я ЕСТЬ ЛИЧНОСТЬ. Я ― личность ― это всё, что имеет значение”. Потом он исчез, но я всё ещё ощущала его присутствие и приползла в ванную, где ты меня и нашёл.

― Его присутствие ещё здесь? ― спросил я.

― Я снова ощутила его, когда увидела его лицо вместо твоего, но сейчас, кажется, оно ушло.

― Забавно, что я чувствовал его присутствие раньше, но не сейчас, ― сказал я. ― Может быть, зло должно быть выявлено, равно как и добро.

― Я просто рада, что ты здесь, ― со слабой улыбкой сказала Элизабет. ― Хочу, чтобы ты больше никогда меня не покидал.

Я снова обнял её.

― Подумать только, пройти через эту болезнь уже, казалось бы, принесло тебе сполна боли в жизни и без того, чтобы проходить через что-то вроде этого.

― Вот что я скажу тебе, ― с глубоким вздохом сказала она. ― Я думала, что узнала, что такое страх, когда выяснила, что у меня неизлечимая болезнь, но это было ничто по сравнению с тем сущим ужасом, который я прочувствовала сегодня. Это как будто вся моя душа была под угрозой, вдобавок к моей жизни.

Элизабет всё ещё трясло, и я крепко прижимал её к себе.

― Я знаю, ― кивнул я. ― Я чувствовал его присутствие. Воистину, надо пережить это, чтобы понять, какие ощущения оно может порождать.

Я глубоко вдохнул и отпустил Элизабет.

― Думаю, нам пора допить чай.

Мы уселись за стол и, подогрев чай в микроволновке, продолжили разговор. Я спросил:

― Это существо сделало интересное заявление о том, кем мы, по его мнению, являемся. Какими словами он выразился?

― Он просил передать тебе: “Я есть. Я есть то, что я есть. Я есть сам я. Я, я сам ― это то, что имеет значение.”
114                                                                                                                        БЕССМЕРТНЫЙ

 

Я ответил:

― Здесь, по-моему, интересно то, что Джон сказал, что “Я есмь, что я есмь” ― неправильный перевод. Интересно сравнить эти два перевода. “Я есмь” предполагает статическое состояние и является ещё одним способом сказать: “Я”. “Я становлюсь” подразумевает состояние развития, которое требует смотреть вне себя. В некотором странном смысле мне это стало вполне понятно. Для хороших ребят “оттуда” своё “я” не является решающим, а важно, во что развивается личность в связи со всеми другими личностями. А для “плохишей” своё “я” ― это всё, поэтому любая цель, которую они ставят ― это только принести пользу своему “я”, насколько они понимают.

― Почему, ты думаешь, у его глаз были только белки? ― спросила Элизабет, теперь уже спокойнее, но я мог уловить, что воспоминания об этом событии всё ещё приводили её в ужас.

― Не знаю. Может, это символ их слепоты.

― Итак, ты думаешь, что “новоэровцы” не правы, когда говорят, что нам надо по всем вопросам смотреть в себя?

― Может быть, они просто не знают полной правды. С другой стороны, христиане могут быть не правы в равной мере, когда они делают упор на перевод “Я есмь”, а не на “Я становлюсь”. Похоже, что и “новоэровцы”, и христиане непреднамеренно стали уделять чрезмерное внимание нашему “я”.

― Забавно, что это зловещее существо, может, скорее помогло нам, чем поставило палки в колёса, ― сказала Элизабет, помешивая чай. ― Возможно, в конечном счёте, мы просто индивидуальные “я”?

― В некотором роде мы ― индивидуальные “я”, и для Тёмных Братьев на этом всё и заканчивается. Тем самым, они всё делают корысти ради. А лейтмотив Братьев Света ― бескорыстие. Поэтому они видят что-то за пределами себя и что-то большее, чем “я”. Почему-то я чувствую, что слово “СТАНОВЛЮСЬ” является здесь ключевым. Может быть, для тех, кто в свете, “я” лишено смысла, так как они находятся в состоянии развития. Поэтому завтра “я” будет не таким, как “я” сегодня.

― А в противоположность этому неразвивающееся “я” завтра будет каким же, как сегодня, ― добавила Элизабет.

― На мой взгляд, занятно также, что это как раз и отражает основное представление человека о Боге, что Он тот же самый ― вчера, сегодня и навеки. Только подумай, такая концепция делает Бога очень скучным, не правда ли? ―  задумался я.

― Может, это одна из причин того, что я так упорно отвергала религию. Я всегда наслаждалась новыми приключениями, а всё, связанное с религией, казалось, сосредотачивалось на том, чтобы всё оставалось таким, как сейчас, и чтобы не нарушать спокойствия никакими переменами.
АТАКА ТЕМНОТЫ                                                                                                                        115

 

Она остановилась, допила чай и затем спросила:

― Так что вы с Вэйном придумали насчёт первого ключа?

― Похоже, всё, до чего мы до сих пор додумались о том, кем мы можем быть, это что мы являемся некого рода транспортным средством. Даже как таковое сознание ― вроде фотоаппарата, которым пользуется наше истинное “я”. Так что мы наконец придумали такое, про что Джон не сможет сказать, что это средство передвижения.

― И что же это может быть?

― Всё создано вибрацией, действием или движением, так что это и есть то, чем мы являемся.

― Мне такой ответ кажется странным.

― А ты подумай об этом. Если бы всё было неподвижным, тогда не было бы взаимодействия, и если бы остановились вибрации, которые образуют атом, ничего бы не существовало. Наверняка мы состоим из некоторого рода вибрации в движении, и если бы она прекратила существование, тогда и мы прекратили бы существование. Следовательно, мы должны состоять из движения как такового. Это объясняло бы, почему мы становимся.

― Может, это и хорошая мысль, но я не чувствую, что она правильная, ― нахмурившись, сказала Элизабет.

― Может, она и неправильная, но это самое лучшее, до чего я смог додуматься на настоящий момент. У меня такое чувство, что мы подходим ближе. Думаю, следующий намёк покажет.

― Надеюсь, ― вздохнула Элизабет. ― Не знаю, на сколько ещё хватит моих сил.

Я взял Элизабет за руку.

― Ты справишься, дорогая. Когда мы разгадаем третий ключ, Джон обязался тебя исцелить.

― Если бы ты смог разгадать хоть первый, это бы меня приободрило, ― сказала она. ― Похоже, ты пытаешься искать ответ, который ускользал от лучших философов в истории. Что заставляет тебя думать, будто ты можешь выйти за пределы того, что когда-либо делалось?

― Не всякому в помощь был апостол Иоанн, ― мягко сказал я.

― Но Джон скитался по земле две тысячи лет. Может, и они пользовались его помощью. Может, это будет сложнее, чем ты думаешь.

“Точно подмечено”, ― подумал я про себя, пока старался убедить её в том, что мы всё-таки разгадаем ключи.
116

 

 

Глава  18

 

Тёмные Братья разоблачены

 

 

В следующий четверг вечером, когда мы с Элизабет ужинали, и я раздумывал, как мне на этой неделе связаться с Джоном, я услышал стук в дверь. К моему удивлению, это был Джон!

― Надеюсь, что не навязываюсь, ― сказал он.

― Нет, нет, заходи. Дорогая, смотри, кто пришёл!

Похоже, Элизабет была приятно удивлена.

― Садитесь ужинать с нами.

― Может, тебе придётся меня уговаривать, ― улыбнулся Джон.

― Надеюсь, ты ничего не имеешь против жареного фарша с соусом, ― сказал я.

― Если вкус так же хорош, как запах, то совсем не против.

Мы сели ужинать и рассказали ему, что случилось с Элизабет.

― Я знал, что они попробуют что-то вроде этого, ― нахмурившись, произнёс Джон.

― Что бы произошло через шесть секунд, если бы она не прервала это? ― спросил я.

― Этот противник похитил бы твои жизненные силы, чтобы поднять свою собственную жизнеспособность. Без помощи Братьев Света ты бы умерла через несколько дней.

Элизабет была в ужасе.

― Что, эти деятели своего рода духовные вампиры? ― спросил я, следя за её реакцией, а потом за реакцией Джона.

― Совершенно верно, ― сказал он. ― Ты обнаружишь, что многие рассказы и сказки вашей культуры содержат зёрна правды. Согласно рассказам, вампир крадёт кровь своей жертвы, чтобы дать себе новую жизнь. Теоретически он мог бы жить вечно, если бы у него был бесконечный запас жертв. Эти Тёмные Братья не берут у тебя кровь, но действительно отбирают жизненные силы, что соответствует физической силе крови. Эта украденная жизненная сила позволяет им продолжать существование.
ТЁМНЫЕ БРАТЬЯ РАЗОБЛАЧЕНЫ                                                                                    117

 

― Тогда что же они делают, проводят своё время в охоте на беззащитных жертв вроде Элизабет? ― спросил я, взяв Элизабет за руку.

― Он атаковал Элизабет, потому что пытался добраться до тебя и положить конец нашей работе. Получить её жизненные силы было бы дополнительным призом. В действительности они получают большую часть своей энергии, работая через агентов на Земле.

― Что вы имеете в виду под “агентами”? ― спросила Элизабет.

― В точности так же, как ты скоро станешь агентом Братьев Света, на Земле также существуют агенты врагов света, или Тёмного Братства. Просвещённые братья питают массы тех, кто открыт Духу, и вырабатывают прирост энергии, а Тёмные Братья крадут энергию, питаясь за счёт масс, и заинтересованы только в помощи самим себе.

Джон продолжал:

― Когда ты находишься в присутствии тёмного агента, ты зачастую ощущаешь необъяснимую откачку энергии. Иной раз ты чувствуешь слабость и даже должен присесть. Часто под его влиянием человек не может ясно мыслить и буквально не в состоянии произнести ничего, кроме слов согласия.

― Я знаю, ― перебил я. ― Я ощущал такое несколько раз в жизни, но не могу сказать, что те люди, которые вызывали у меня эти ощущения, были тёмными агентами. Один был широко известным религиозным вождём, другой ― правительственным должностным лицом, а ещё один был главой корпорации. У всех них были непогрешимые репутации.

― А ты не заметил, что их всех окружала как бы необычная аура авторитетности?

На мгновение я задумался о них.

― Да, особенно я помню авторитетность вокруг религиозного лидера. Помню, я не согласился с ним и не смог заставить себя высказаться вслух. В то время я не мог понять, почему я ничего не сказал.

Джон со знанием дела улыбнулся:

― Им необходимо парализовать твоё сопротивление перед тем, как они смогут красть твою энергию. Когда ты поддаёшься их иллюзорному авторитету, ты практически становишься подчинённым и источником их силы, но их сила не настоящая, поскольку она краденая. Когда человечество проснётся и востребует обратно их силу, всё могущество Тёмных Братьев немедленно улетучится, и противник будет скован более чем на тысячу лет, как предсказано.

― Так как же освободиться от их контроля? ― спросила Элизабет.

― Иллюзия авторитета ― вот что даёт им силу. У них была власть заткнуть тебе рот, поскольку какая-то часть тебя поддалась этому авторитету. Ты можешь с лёгкостью нейтрализовать любого тёмного агента, полностью освободившись от всего его так называемого авторитета и признавая только один авторитет. Знаешь, какой?
118                                                                                                                        БЕССМЕРТНЫЙ

 

― Бога?

― И где ты находишь Бога?

― Внутри, я думаю.

― Да. Мастер сказал: “Царствие Божие внутри вас есть”. Если ты духовно подчинишься любому человеку извне себя, ты рискуешь утратить истинный свет и подвергнуться влиянию ложного.

― Означает ли это, что в идеальном мире у нас не будет вождей и гражданской власти?

― Отнюдь нет. Структура общества не выстоит без вождей, начальников и каких-либо гражданских властей. Ты можешь поддерживать босса, мэра, местную полицию и других, и тем не менее, отдавать всю свою духовную преданность Богу внутри себя. Лишь немногие в состоянии почувствовать разницу между сотрудничеством с властями на благо всему целому и тем, когда уступаешь свою власть авторитету. Ты до конца поймёшь это, только когда успешно нейтрализуешь тёмного агента. Вот тогда ищущий понимает. Ты успешно выполнил это, когда нейтрализовал Тёмного Брата, который явился тебе.

Джон усмехнулся с иронией:

― Поверь мне, ты действительно застал его врасплох, насмеявшись над ним. Он всё ещё шатается после той встречи. Это одна причина, по которой он атаковал твою жену.

Джон сосредоточил на мне свой пристальный взгляд.

― Ты заметил, кем он прикинулся?

― Да, он притворился, что он ― это ты, ― ответил я.

― Как ты думаешь, почему он это сделал?

― Потому, что ты ― величайший духовный авторитет в наших жизнях?

― Да, и это досадно. Элизабет отдала мне слишком много своей власти, и это дало возможность Тёмным Братьям атаковать. Ты должна запомнить вот что: дверь должна быть открыта, прежде чем они смогут зайти. Когда ты научишься держать запертыми все двери, они не будут в состоянии тронуть тебя на духовном и энергетическом уровнях.

― У него были жуткие глаза, ― лицо Элизабет исказила гримаса. ― Они были белыми без зрачков и радужки.

― Причина, по которой его глаза казались белыми, в том, что они были повёрнуты внутрь, в себя. Это символ их крайнего эгоизма. Их глаза могут выглядеть нормально, когда они захотят, но когда они пытаются совершить акт предельного себялюбия, то есть взять жизненную силу другого и использовать её, как свою собственную, они поворачивают свои глаза внутрь, на себя. Это помогает им откачивать сифоном твою энергию для их ужасного употребления. Таким образом, если ты когда-либо увидишь, или тебе приснится существо, у которого видны только белки глаз, избегай смотреть на него, как ты избегала бы смотреть на Медузу.
ТЁМНЫЕ БРАТЬЯ РАЗОБЛАЧЕНЫ                                                                                    119

 

― На физическом плане у агентов Тёмных Братьев есть власть красть жизненные силы? ― спросил я.

― У непосвящённых агентов на Земле нет власти убивать отрицательной энергией, но у них есть способность воровать достаточно, чтобы ты почувствовал слабость. А ещё есть на физическом плане горстка Тёмных Посвящённых, которые обладают большим могуществом. Продвинутые Тёмные Братья, такие, как тот, с кем ты только что повстречался, существуют в другой астральной сфере. Как правило, ты встретишься с ними, только если представишь реальную угрозу их планам.

Джон продолжал:

― Этим агентам Тёмных Братства часто даётся успех в материальном плане и престиж в обмен на передачу энергии Тёмным Братьям. Даже несмотря на то, что они преданы эгоизму, у них всё же имеются некоторые очевидные причины помогать друг другу. Верховные владыки в невидимом мире находят определённых агентов полезными, и они знают, что должны бросать им крошки, чтобы заручиться их сотрудничеством; а когда они больше не нужны, то и крошек они больше не получают. С другой стороны, Братство Света предано своим ученикам, а также человечеству, и всегда начеку, чтобы подать руку помощи. Мы, однако, отнюдь не столь могущественны, как многие полагают, и во многих аспектах ограничены в размерах помощи. Для повезло, что я освободился достаточно, чтобы учить тебя.

― Это честь для нас обоих, что ты у нас есть, ― сказал я, получив кивок согласия от Элизабет. ― Значит, насколько я понял, многие из наших лидеров с высокими полномочиями, постами и влиянием, на самом деле, Темные агенты.

― Да. Многие из них. Большинство из них не подозревают, что являются агентами, передающими тёмную энергию, но горстка наиболее опасных полностью отдают себе в этом отчёт. Потом мы также должны помнить, что не все лидеры ― тёмные агенты. Всегда имеется горстка тех, кто искренне делают всё возможное, чтобы служить. Даже в этой последней категории многие идут по обманчивым путям, и тем самым их добрые намерения нейтрализуются.

― Ты говоришь, ― вставила Элизабет, ― что я не была бы в опасности, если бы не дала тебе слишком много власти?

― Совершенно верно, ― сказал Джон.

― Как же тогда мы можем учиться у тебя, если мы не признаём твоего авторитета?

― Ключ, ― сказал Джон, ― в том, чтобы понять, что существует только один авторитет. Этот авторитет ― Святой Дух, и только изнутри можно войти в контакт с ним. Тем не менее, все люди связаны Духом. Та единственная авторитетность, которая у меня есть, идёт через Дух. Когда я говорю истину, и ты сосредоточен на Духе внутри, ты почувствуешь подтверждение изнутри. Когда ты ощутишь это подтверждение, ты примешь мои слова не потому, что ты видишь меня как авторитет, а благодаря подтверждению через свой собственный авторитет.
120                                                                                                                        БЕССМЕРТНЫЙ

 

Тёмный брат обманул тебя, поскольку ты принимала мои слова и действия, не сверяясь с Духом внутри. Целительная сила носового платка убедила тебя, что ты должна принимать меня невзирая ни на что. Это огромная ошибка, которую всегда делают начинающие ученики. Даже если я всегда прав, ты всё же должна проверять, поскольку может настать время, когда тот, о ком ты будешь думать, что это я, наконец окажется не мною, в точности так же, как произошло при обмане тебя. Таким образом, передача своей власти даже истинному слуге может открыть дверь Тёмному Брату, чтобы тот обхитрил тебя.

― Не могу понять я этих Тёмных Братьев, ― качая головой, сказала Элизабет. ― Я не понимаю, почему они такие разрушители.

― Главное различие между Светлым и Тёмным Братом заключается в том, что один видит при свете, а другой ищет ощупью во тьме, ― ответил Джон.

Я обдумал это высказывание и спросил:

― Что, это ещё один способ сказать, что первый использует свой разум, чтобы постигать истину, а другой использует эмоции, чтобы скрывать правду?

Джон улыбнулся:

― Именно так, друг мой. Представь себе две группы людей, пытающихся найти дорогу домой. Одна группа путешествует ночью, а другая ― при свете дня. Какой будет проще всего?

― Конечно, той, которая путешествует днём, ― ответил я.

― Всякая разумная жизнь рано или поздно ищет Бога. Даже Тёмные Братья прошли через то, что обе стороны называют “долгой тёмной ночью души”, но той ночью они не нашли Его, так что они создали Бога по их образу и, тем самым, установили систему, в которой Бог находится не во Вселенском Духе, а во внешних формах. Таким образом, ты понимаешь, почему Тёмные Братья убедили израильтян соорудить золотого тельца как источник внешней власти.

У всех, за редким исключением, есть свой золотой телец, который крадёт их могущество. Но сияние золота должно в конце концов уступить место чистому белому свету горы Синай, который указывает дорогу домой.

Много ещё предстоит открыть о свете и тьме. Всякий может иной раз судить правильно, а в другой раз обмануться. Чтобы оставаться в свете, требуется непреходящая бдительность. Время от времени я буду раскрывать тебе больше об этом.
ТЁМНЫЕ БРАТЬЯ РАЗОБЛАЧЕНЫ                                                                                    121

 

Джон отпил кофе.

― Времени у меня мало, так что нам надо продолжить наш урок. Ты уже выяснил, кто или что такое мы?

― Думаю, я уже либо нашёл истину, либо близок к ней, ― сказал я, пододвигаясь к Джону. ― Когда учёные исследуют материю, они говорят, что не могут найти доказательств существования твёрдых частиц. Всё, что они, похоже, находят на самом микроскопическом уровне ― это волны в движении. Если бы все волны стали неподвижны, вселенная бы фактически исчезла. Если бы остановилось движение волн, слагающих меня, я бы вероятно прекратил своё существование. Таким образом, истинный я должно быть движением или действием какого-то рода.

― Очень хорошо, ― сказал Джон. ― Прийти к этой мысли ― важная веха, но ты ещё не добрался до конца. Ответь мне на такой вопрос: “Что находится в движении, и какая такая сила вызывает это движение?”

На секунду я задумался.

― Если не существует такой штуки, как твёрдая материя, тогда в движении находится ничто, если такое возможно. Я полагаю, что сила, приводящая волны в движение, является чистой энергией.

― Но, ― сказал Джон, ― если твёрдой материи не существует, тогда в движении ничто, как ты говоришь. Поэтому, разве не логично будет резюмировать, что энергия не требуется для движения, так как ничего по сути и не движется?

― Может, я всё-таки была права, ― хихикнула Элизабет. ― Я полушутя сказала, что мы ― ничто, и, возможно, была права.

― Что касается материального плана, да, ты права, ― сказал Джон. ― Но с точки зрения большей реальности ты ― есть что-то великое. Это “что-то”, которое производит всё движение во вселенной, ― великая тайна. Энергия ― не ответ, потому что в действительности ничего плотного, по существу, в движении не находится.

Сейчас я дам тебе две основные подсказки. Первая. У меня в руке ручка. Сейчас я возьму эту ручку и брошу её вон туда, на тот диван.

Джон швырнул ручку на софу.

― Ну, что заставило эту ручку перелететь на диван?

― Очевидно, ты, ― сказал я.

― И кто или что я? И не говори: “Джон”.

― Так что, это истинный ты швырнул эту ручку?

― Да. То, что есть истинное я, заставило ручку двигаться. Это первая главная подсказка. Вторая ― это притча. У вас обоих найдётся несколько минут, чтобы мне рассказать её вам?

― Честное слово, мы никуда не собираемся уходить, ― сказал я.
122

 

 

Глава  19

 

Притча

 

 

Джон продолжил:

― Внимательно прослушайте эту притчу и, после того как я уйду, запишите её своими словами. Позже ты опубликуешь её, и для многих она станет вдохновением. Если ты почувствуешь Дух в словах её, ты догадаешься, откуда она берёт начало.

В одну ночь скончались Джим, Майк, Рон и Дэйв. Вскоре после этого они обнаружили, что все они шли по проторенной дороге. Идти по дороге казалось правильным. В конце концов они дошли до развилки. Одна дорожка уходила левее, другая ― правее. Некоторое время они стояли, обдумывая, что делать, как вдруг откуда ни возьмись появился человек в белом и дал им указания.

“Добро пожаловать, друзья мои, ― сказал он. ― Вы подходите к вашему новому дому, и я здесь для того, чтобы проинструктировать вас настолько, насколько дозволено. Вы обратили внимание, что перед вами два пути. Один ведёт в Рай ― место более прекрасное, чем вы можете себе представить. Другой ведёт в Ад ― землю, полную мрака, отчаяния и гнусных людишек. Всё, что я могу вам сейчас сказать, это то, что вам предстоит выбрать путь, но как только вы доберётесь до места назначения, вы не сможете вернуться назад. Как только придёте в Рай, то останетесь там, или, как только войдёте в Ад, то останетесь там. Могу сказать ещё вот что. Не пугайтесь, поскольку награда, которую вы в итоге получите, будет той, которую вы заслуживаете. Идите вперёд с уверенностью, что, если вы вели праведную жизнь, вы пожнёте то, что посеяли. Вы должны следовать по одному, и каждый должен пройти путь в одиночку”.

Сказав это, человек исчез. Эти четверо были поражены этим, в некотором роде случайным, методом достижения Рая или Ада. Наконец, они решили, что должны идти вперёд, и тянули жребий, чтобы определить, кому идти первым. Джим получил возможность идти первым и выбрал дорогу направо. Он думал, что, возможно, она ведёт в рай, потому что правое всегда ассоциируется с добрым. Но по мере своего движения он услышал неистовые крики диких зверей, облака, казалось, закрыли солнце и земля, похоже, задрожала. Он очень перепугался и подумал: “Может, я выбрал неверный путь”. Он развернулся, пошёл назад к началу дороги и рассказал остальным о своих приключениях. Затем он решил испробовать дорогу налево. Продвигаясь вперёд на свой страх и риск, он видел всё больше и больше не предвещающих ничего хорошего знаков. Его постоянно терзал вопрос, как далеко он может зайти до тех пор, когда уже не сможет повернуть назад, и с каждым шагом ему становилось всё страшнее и страшнее, пока он не был вынужден отступить назад, к началу.
ПРИТЧА                                                                                                                                    123

 

Видя, что Джим не смог принять твёрдого решения, какой путь выбрать, Рон и Дэйв предложили, что теперь пришла очередь Майка. Однако, Майка парализовал страх, поскольку, по рассказу Джима, ни одна, ни другая дорога не казалась очень райской. “Я немного подумаю, ― сказал он. ― Уступаю очередь кому-нибудь другому”.

Теперь на очереди был Рон, и он сказал: “Я выбираю дорогу направо и не возвращаюсь”. Следуя своему решению, он прошёл мимо кричащих диких животных, и через темноту, и сквозь грозовые облака, пока не очутился в каком-то месте неописуемой красоты и спокойствия. Он решил, что оказался в раю, и остался там.

Теперь настала очередь идти Дэйву. Джим сказал, что слышал, как дикий зверь съел Рона, и всех охватил ледяной озноб беспокойства. Дэйв не был уверен, что принял правильное решение, выбирая дорогу налево. Он подумал про себя: “Что бы ни случилось, я пойду этим путём и не буду падать духом”.

Чем дальше он шёл, тем становилось всё хуже и хуже. Отовсюду раздавались душераздирающие крики диких зверей, повсюду из грозовых туч били свирепые молнии. Всё же он продолжал путь, пока не дошёл до знака: “Ад”. Дорога позади него исчезла, и возврата назад не было. Перед ним открылось приводящее в уныние, тёмное и опасное место, полное обитателей, живущих в обветшалых хибарах. Люди жили в постоянном страхе нападения диких зверей и бродячих банд, которые крали всё, что попадалось под руку. Куда бы он ни пошёл, ему везде говорили, что эта земля проклята дьяволом, и что это навеки, и что будет становиться всё хуже и хуже.

Дэйв долго и напряжённо думал: “Я обещал себе, что не отступлюсь от этого пути и не буду падать духом. Я отказываюсь слушать эти голоса, предвещающие гибель. Внутри меня нет никакого Ада, и моя совесть чиста, так почему же снаружи должен быть Ад?”
124                                                                                                                        БЕССМЕРТНЫЙ

 

И с этого момента Дэйв выступал с уверенностью и учил людей, что им вовсе не обязательно жить в ветхих лачугах, что они могут изменить положение дел, так что им не нужно будет жить в страхе. Он также подверг сомнению их веру в то, что это земля была проклята дьяволом. У горстки людей появилась надежда, и они слушали, но остальные боялись и даже смотрели на Дэйва, как на врага, опасаясь, что он сделает ещё хуже, чем было.

Дэйв собрал тех людей, которые внимали ему. Они отказались принять данные им трущобы в качестве окончательного места жительства и сделали чертежи новых прекрасных домов. Лучшей землёй, которую они смогли найти, было необитаемое болото. Они осушили его и построили себе дома и замечательный город с изобильными садами и прекрасными ландшафтами. Бандиты их не беспокоили, поскольку жители поддерживали и защищали друг друга. Дикие животные стали друзьями, потому что люди лелеяли их. Даже тёмные тучи и грозы начали утихать, и ясные солнечные дни стали обычным явлением.

Люди, которые были против Дэйва, увидели, что было достигнуто, и воспрянули духом; и одна за другой другие части ада преобразились в прекрасные города и пейзажи. Через некоторое время везде, насколько хватало глаз, уже не осталось ничего, кроме красоты и спокойствия.

Дэйв исследовал ставшую теперь прекрасной землю и понял, что нужно было сделать ещё одну вещь. Он подошёл к первоначальному входу, нашёл тот старый знак, на котором значилось: “Ад”, сорвал его и заменил новым: “Рай”. Как только он это сделал, появилась ещё одна дорога с развилкой и тот человек в белом. Он встретился взглядом с Дэйвом и сказал: “Я думаю, ты знаешь, что ты должен сделать”.

Дэйв вспомнил прошлое и сказал: “Я должен опять делать выбор”.

“Верно”, ― сказал человек.

Перед тем как я продолжу путь, вы можете поведать мне о судьбах тех троих?”

Человек ответил: “Рон находится в городе, напоминающем то место, которое создал ты. Он сожалеет об одном: он хотел бы принять участие в его создании. Когда это желание станет достаточно сильным, ему будет предложено опять выбрать дорогу, и он, как и ты, окажется в месте под названием “Ад”, и ему будет дана возможность построить Рай.

Джим и Майк всё ещё парализованы страхом, боятся принять решение. Это они по-настоящему находятся в Аду, тем не менее, рано или поздно им предстоит двинуться вперёд”.

“А что меня ждёт впереди?” ― спросил Дэйв.

“Неизвестность”, ― сказал человек.
ПРИТЧА                                                                                                                                    125

 

Это утверждение испугало Дэйва и, тем не менее, в то же время привело его в восторг. И без колебаний, он последовал по дороге, уходящей вправо.

 

Некоторое время никто не произнёс ни слова.

― Это замечательная история, ― сказала Элизабет, в её глазах блестели слёзы. ― Лучше я помогу мужу запомнить её.

― Прекрасная мысль, ― сказал Джон. ― А теперь, первый шаг к разгадке первого ключа ― это найти первое ключевое слово. Первое ключевое слово служит заглавием этой притчи, а также это и та сила, которая привела ручку в движение. Вторая стадия первого ключа ― это твоё осмысление его. Ты должен продемонстрировать определённый уровень понимания ключа.

Внезапно у меня в голове будто зажёгся свет.

― Я знаю это слово! ― вскричал я. ― Трудно поверить, что я не подумал о нём раньше, но я уверен, что на этот раз буду прав.

― Тебе придётся подождать ещё неделю перед тем, как ты его мне выдашь, ― сказал Джон.

― Не понимаю этой твоей просьбы, ― сказал я. ― Теперь, когда я знаю слово, я хочу поговорить о нём.

― Если ты прав, ты много приобретёшь, размышляя на следующей неделе над полным смыслом этого слова и над принципом.

― Нутром и костьми чувствую, что прав. Мне не терпится получить подтверждение.

― Неделя ― очень короткий срок, ― терпеливо сказал Джон.

― Где мы встретимся в следующий четверг? ― с волнением спросил я.

― В “Денни”, если не будет изменения планов. Там мы обсудим начало твоей миссии.

― Из-за тебя теперь моё ожидание будет тягостнее, чем когда-либо. Ты раньше уже упоминал миссию. Конкретно, что у тебя на уме насчёт меня? ― беспокойно спросил я.

― Это скорее, что у Джошуа на уме. Он планирует открыть миру новые учения, и ты, друг мой, являешься частью этого плана.

― Ну, теперь я весь как на иголках! Почему бы тебе просто не остаться у нас дня на три и ответить на все мои вопросы?

Я чувствовал себя ребёнком в канун Рождества, умоляющим открыть подарки раньше времени.

― В настоящий момент время, которым я располагаю, ограничено. Может быть, мы сможем провести вместе три дня, когда Джошуа отпустит меня на время. А пока, желаю тебе счастливых размышлений на будущей неделе.

Джон направился к двери.

― Разреши задать один вопрос перед уходом, ― попросил я.

― Давай, ― сказал Джон, поворачивая назад.
126                                                                                                                        БЕССМЕРТНЫЙ

 

― То, что меня атакуют Тёмные Братья, это одно, а вот цепляться к моей жене ― это кажется несправедливым. Мы можем что-либо сделать, чтобы защитить её до тех пор, пока мы не узнаем больше о самозащите?

― Не только о твоей жене приходится беспокоиться. Будет и много других, которые будут искать учения света, и ты будешь в этом помогать, и которых “Тёмные” будут стремиться отвлечь и стянуть вниз на свой уровень эгоизма. И ты, и твоя жена, и другие, кто выступит вперёд, смогут кое-что сделать, чтобы прочно держать свой разум на Свету. Конечно, прекраснейшая защита ― это стать единым с Духом и быть верным своему внутреннему голосу, но немногие достигли этого в желаемой степени. Существует особая молитва, которая передавалась через века, и которая даст защиту тянущимся к знаниям ученикам. Мы пока ещё не планировали выпустить её в свет, но, может быть, было бы уместно сейчас дать её тебе.

Джон обвёл глазами комнату.

― Мне нужна минутка уединения. Можно воспользоваться туалетом?

― Конечно. Прямо через зал и налево, ― заинтригованный, я дал указания.

Когда Джон зашёл в туалет, я не мог удержаться, чтобы не подойти ближе к двери и не заглянуть в щёлку под ней. Я едва-едва слышал какие-то голоса и не мог определить, был ли это только Джон или Джон с кем-то ещё. Показалось также, что свет, пробивающийся из-под двери, усилился. Когда голоса прекратились, я отступил от двери, и вскоре вышел Джон.

Джон выглядел весьма довольным и заявил:

― Сегодняшний день может казаться обычным днём, но в действительности этот день знаменует начало конца наших Тёмных Братьев. Их власть окончится не потому, что мы их уничтожим, а потому, что чистые сердцем больше не будут отдавать им свою власть, и, тем самым, невинные будут защищены. Когда Тёмным Братьям откажут в источнике энергии, которая им не принадлежит, они уничтожат себя. Скажи мне, ты слышал о “Песне 144000”?

― Насколько я помню, это из Книги Откровения. Свидетели Иеговы всё время используют это число.

― Найди-ка мне Библию, и мы прочитаем о нём, ― скомандовал Джон.

Я поспешно достал Библию и дал её Джону. Он открыл её на четырнадцатой главе книги Откровения и прочитал:

“Откр. 14:1. И взглянул я, и вот, Агнец стоит на горе Сионе, и с ним сто сорок четыре тысячи, у которых имя Отца Его написано на челах.

Откр. 14:2. И услышал я голос с неба, как шум от множества вод и как звук сильного грома; и услышал голос арфистов, играющих на арфах своих.
ПРИТЧА                                                                                                                                    127

 

Откр. 14:3. Они поют как бы новую песнь пред престолом и пред четырьмя животными и старцами; и никто не мог научиться сей песни, кроме сих ста сорока четырёх тысяч, искупленных от земли.

Откр. 14:4. Это те, которые не осквернились с женщинами, ибо они девственники; это те, которые следуют за Агнцем, куда бы Он ни пошёл. Они искуплены из людей, как первенцы Богу и Агнцу.

Откр. 14:5. И в устах их нет лукавства; они непорочны пред престолом Божиим.”

Джон в задумчивости закрыл книгу и посмотрел на Элизабет и на меня.

― Я написал это символическим языком почти две тысячи лет назад. Звучит так, будто песню будут петь небесные создания, летающие вокруг трона Бога, но в действительности всякий здесь на Земле, кто распознаёт Дух Божий, текущий сквозь него, очень близок к трону Божию. Может показаться, что песню будут петь мужчины-девственники, но это будут и мужчины, и женщины, которые чисты сердцем. Многие полагали также, что число 144000 является предельным числом, но на самом деле это число одного огромного символического хора, одного из многих, которые в конечном счёте возьмутся на этой маленькой планете. Кроме того, эту песню не будут петь в обычном смысле, на физическом плане, а её будут петь души целеустремлённых учеников. Её следует произносить вслух, и она запечатлеется духом внутри. Когда душа фиксирует слова, прекрасная песня посылается Богу, и взамен ищущий получит духовную защиту и помощь.
128

 

 

Глава  20

 

Песня ста сорока четырёх тысяч

 

 

― Значит, ты собираешься научить нас этой песне? ― спросил я с нетерпением.

― Да, ― ответил Джон. ― Возьми ручку и бумагу и запиши слова в точности так, как я их тебе скажу. Это одно из учений, в которое ты не должен вставлять свои слова, а которое нужно точно выучить наизусть.

Я достал письменные принадлежности и приготовился писать.

― Я готов, ― сказал я, ожидая откровения.

Джон начал с того, что ненадолго закрыл глаза. Затем он открыл их и медленно произнёс такие прекрасные слова:

“Мы благодарим тебя, Отец, за то, что ты открыл нам твой защитный всеохватывающий свет; что внутри этого света ― полная защита от всех разрушительных сил; что Святой Дух Твоего Присутствия проницает нас в этом свете и везде, где мы ни велели бы этому свету снизойти”.

Джон сделал паузу и закрыл глаза. И, пока мы с Элизабет изумлённо смотрели, мы стали различать белый свет на расстоянии вытянутой руки от тела Джона, поначалу совсем слабый, но разгорающийся всё ярче и ярче, пока мы с трудом могли смотреть на его сияние. Затем, через несколько секунд, мы заметили, что сияющий свет начал проявляться и плясать и вокруг наших собственных тел. Примерно через минуту трое нас были как три блистающих солнца.

Потом Джон заговорил опять.

“Мы благодарим тебя, Отец, за то, что ты наполнил нас своим защитным огнём Любви; что внутри этой любви ― полная защита от всех разрушительных мыслей и чувств; что сознание Христа возвысило нас в этой любви и везде, где мы ни велели бы любви вспыхнуть пламенем”.
ПЕСНЯ СТА СОРОКА ЧЕТЫРЁХ ТЫСЯЧ                                                                        129

 

Джон опять замолчал, и через несколько секунд мы заметили, как ярко-жёлтый, розовый и лиловый цвета добавились к его ауре света. Вскоре после этого мы заметили то же самое и в своих сферах света. Затем мы ощутили огонь сильнейшей чудесной любви. Это были любовь и огонь, которые проникали в самую душу и были очень приятны на духовный вкус; словами этого не описать. Каким-то образом мы с Элизабет почувствовали, что мы вдвоём, вместе ощущаем всё это, и хотя раньше мы не испытывали такой интенсивности её, она казалась весьма естественной и желанной.

Затем, пока мы наслаждались этим величайшим происшествием в нашей жизни, Джон открыл глаза и вновь заговорил:

“Мы благодарим тебя, Отец, за то, что ты в нас, и мы в тебе; что через нас Твоя Воля послана вперёд на крыльях могущества: что через нас Твоя Цель свершается на земле, как и на небесах; что через нас Твой Свет, и Любовь, и Могущество являются всем Сынам и Дочерям Человечества”.

На этот раз густой фиолетовый цвет с золотом по краям проявился в его ауре и опять распространился на наше свечение. Вдобавок к ощущению Присутствия Духа и великой Любви, теперь у нас появилось всепоглощающее чувство невероятного Могущества. Если у нас и были раньше какие-то сомнения, существует ли Высшее существо, то они улетучились, когда мы прочувствовали столь сильную манифестацию. Ощущение могущества было столь сильным, что, казалось, наделённый этим могуществом мог, если бы пожелал, щёлкнуть пальцами и заставить мир исчезнуть. Эффект от пережитого был поистине смиряющим.

Джон распростёр обе руки, и свет, казалось, стал циркулировать вокруг нас троих, как будто мы были одной жизнью. Затем он тихонько сказал:

― Спроси себя, когда ты находишься в этот состоянии, возможно ли вообще испытывать какой-либо страх? Ты чувствуешь, что Тёмным Братьям будет невозможно нарушить этот мир?

Я взглянул на Элизабет.

― Сейчас я чувствую, что даже не в состоянии вообразить ничего негативного, не говоря о том, чтобы чего-то бояться.

Элизабет согласно кивнула, улыбнувшись. Она, казалось, потеряла дар речи.

Джон опустил руки, и свет стал ослабевать, но даже когда он пропал, мы продолжали ощущать спокойствие внутри себя. Через некоторое время Джон опять заговорил:

― Друзья мои, вы только что прослушали Песню ста сорока четырёх тысяч у трона Бога. Уже сейчас есть группы ста сорока четырёх тысяч, поющие эту песню на духовных планах, но это ― начало духовной песни на земле. Скоро она будет на земле, как и на небесах, и найдётся сто сорок четыре тысячи, и больше, тех, кто ощутит Свет, и Любовь, и Могущество Бога-Отца-Матери, и позволят себе стать нотой музыки небесных сфер.
130                                                                                                                        БЕССМЕРТНЫЙ

 

Обдумав это прекрасное видение, я спросил:

― Что, нам полагается произносить эту песню или молитву регулярно?

― Да, ― сказал Джон. ― Произносите её вместе по меньшей мере один раз в день и индивидуально ― по меньшей мере раз в день. Однако, всякий раз, произнося её, мысленно представляйте всех, кто может петь эту песню души, как если бы они находились в вашем присутствии и наслаждались светом и любовью, которую вы прочувствовали здесь сегодня вечером. Как только каждый новый человек выучивает песню, все вместе укрепятся и зарядятся энергией.

Джон сделал паузу и продолжил:

― Моё время на исходе, и позже я больше обучу тебя по этому вопросу.

Мы попрощались, и вновь наблюдали, как Джон ушёл в темноту.

Этим вечером мы с Элизабет произнесли песню вместе перед тем как лечь спать. Мы не заметили видимого света и не ощутили огня, как тогда, когда Джон произносил её, но мы почувствовали умиротворение… и Элизабет смогла крепко уснуть, не боясь новой тёмной атаки.
                                                                                                                                                131

 

 

Глава  21

 

Миссия

 

 

Следующие три дня мы исправно несколько раз в день читали наизусть песню; затем на четвёртый день что-то отвлекло нас, и мы не подумали о том, чтобы произнести её. Никакой явной атаки мы не почувствовали, но я отметил, что Элизабет вроде бы стала более негативной по поводу своей болезни. В добавок к этому, несколько раз мы вступали в пререкания, что, похоже, вывело нас из духовного расположения духа. На пятый день над нами, казалось, нависла туча. Перед сном никто из нас не был склонен произносить песню, но я чувствовал, что это было важно, так что я подталкивал Элизабет прочитать её вместе со мной.

Когда мы закончили, Элизабет сказала:

― От нас ускользнула гармония с нашими душами. До сих пор я этого не понимала. Давай расскажем её ещё раз.

Мы опять произнесли её, и на этот раз почувствовали, как вернулось спокойствие, которое мы ощущали раньше. Пока мы купались в этой умиротворённости, я сказал:

― Эта песня действительно даёт положительный эффект. Нам надо не забывать произносить её каждый день, тянет ли нас это делать или нет.

Элизабет согласилась, и мы мысленно поручились не забывать рассказывать песню ежедневно.

Кроме тех двух дней, когда мы не произносили песню, неделя прошла весьма неплохо. На самом деле, похоже, она прошла даже лучше обычного. Я продал два дома без обычных проблем и прошёл без сучка, без задоринки через завершение сделки, которая обещала быть сложной. У Элизабет, похоже, тоже стало больше физических сил и, если не считать тех двух негативных дней, её настроение значительно улучшилось.

Вэйн и я были слишком заняты, чтобы встретиться за нашим еженедельным завтраком. В своё свободное время я много думал о том, в чём могла состоять моя миссия, и сформулировал ряд вопросов для Джона. Из того немногого, что Джон рассказал мне, я знал, что мне полагалось каким-то образом преподносить его учения и ключи познания миру, но пока я не принял это достаточно серьёзно, поскольку сам ещё даже не закончил первый ключ. Тем не менее, он сказал мне, что собирался поговорить о моей миссии при нашей следующей встрече. Мне это было действительно любопытно.
132                                                                                                                        БЕССМЕРТНЫЙ

 

На этот раз, в четверг, когда наступил вечер, мы вместе с Элизабет сказали песню. Мы оба ощутили замечательную умиротворённость, и никто из нас не беспокоился, что Элизабет пару часов побудет одна.

Сев в машину, чтобы отправиться в “Денни”, я наполовину приготовился, что меня маханут бог знает куда, но ничего не случилось. Без происшествий я доехал до “Денни”, зашёл внутрь и обнаружил Джона, пьющим кофе и почитывающим местную газету, в нашей обычной кабинке.

Когда я сел, Джон поднял глаза и улыбнулся.

― Вижу, что ты произносил песню, ― сказал он.

― Откуда ты знаешь? ― для меня Джон был всегда полон неожиданностей.

― Я вижу это, именно как я тебе и сказал.

― Что ты имеешь в виду под “вижу это”?

― Когда я пел песню для тебя, ты что видел? ― спросил Джон.

― Я видел великолепное свечение, пляшущее вокруг тебя.

― Значит, ты видел, что я пел песню?

― Да, надо полагать.

― А ты не чувствовал также, что я пел песню?

― Да, мы испытали самые замечательные чувства, какие только можно себе представить.

― И ты также слышал слова, которые я проговаривал, не правда ли?

― Конечно.

― Истинное пение Песни ста сорока четырёх тысяч совершается на трёх уровнях: физическом, эмоциональном и умственном планах, что открывает дверь духовного. Последнее время ты пел песню, и я вижу твой свет и чувствую твою умиротворённость. Таким образом, я вижу, что ты пел песню.

― Ты можешь подробнее объяснить, что ты имеешь в виду под пением на трёх уровнях?

Джон сделал паузу и сказал:

― Если человек всего лишь запоминает слова и повторяет их только на физическом плане, то он не поёт песню по-настоящему. Вибрации слов, лишь выговариваемых, дают очень малый эффект. В добавок к произнесению слов их надо прочувствовать и обдумать. В некотором смысле ты становишься Словом, которое есть Бог. Последнее, что ты всегда должен делать, это петь песню так, как будто ты находишься в присутствии всех остальных, которые также входят в состав огромного хора. Когда ты делаешь это, то ты открываешь дверь для духовной энергии и становишься истинным певцом песни; ты не только помогаешь себе, но также содействуешь и всем остальным, кто тоже знает и использует песню. Происходит сильное взаимодействие и обмен общей энергией, которая становится доступной тем, у кого на челе написано имя Отца.
МИССИЯ                                                                                                                                    133

 

― У меня есть вопрос, ― сказал я. ― Когда ты пел песню, мы наблюдали видимый свит вокруг нас, а когда пели мы с Элизабет, то света мы не видели. Почему так?

― Ты не видел свет, а я видел. Когда я заметил тебя, идущего сюда к кабинке, ты светился, как ангел. Ты видел свет в моём присутствии по двум причинам: у меня больше практики в пении этой песни, и поэтому свет был более интенсивным; во-вторых, твоё духовное зрение в ту ночь было более чувствительным. Если ты разовьёшь своё духовное зрение, ты сможешь видеть свет всякий раз, когда правильно поёшь песню. В будущем ты будешь петь эту песню в группах, и некоторые будут видеть свет, а остальные не будут. Те, кто не готовы, будут чувствовать негативный эффект и бросят хор, и не будут петь её, пока не станут более подготовленными.

― Что является основным показателем, готов ли человек? ― спросил я.

― Каждый человек будет сам себе судьёй. Но если кто-то не готов, то он не извлечёт пользу и, тем самым, даже не будет пробовать петь песню регулярно.

― Кажется странным говорить, что мы поём песню, когда мы не поём в обычном смысле.

― С более высокой точки зрения между разговором и пением не много разницы в красоте. Красота песни души с лихвой затмевает самое прекрасное земное пение. Поэтому ты обнаружишь, что некоторые из наиболее духовных людей не обладают хорошим физическим певческим голосом. Это потому, что они уделяли так много внимания внутренней красоте. С другой стороны, существует небольшая группа духовных людей, которые также работали над хорошим певческим голосом, так что в действительности невозможно судить о духовном развитии человека по звучанию его физического голоса.

― Это утешает! ― пошутил я. ― Если бы обо мне судили по тому, как я пою, то я, наверное, отправился бы в ад.

― На самом деле, ты очень хорошо поёшь. Если бы ты прислушался к своему существу в целом, ты бы это увидел, ― улыбнулся Джон.

― Для меня это новость, ― сказал я. ― Никогда не считал себя хорошим певцом, с какой стороны ни посмотри.

Джон сделал глоток кофе и спросил:

― Думаешь, ты нашёл первое ключевое слово?

― Да. Действительно, думаю, что нашёл.
134                                                                                                                        БЕССМЕРТНЫЙ

 

― Тогда давай его мне.

Я сказал то слово, которое пришло мне на прошлой неделе.

― Ты уверен, что оно правильное? ― спросил он.

― Да, достаточно уверен.

― Ты должен научиться доверять внутреннему голосу. Когда ты в гармонии с ним, у тебя не будет сомнений. Что говорит твоё внутреннее “Я”? У тебя верное слово или нет?

― Я по-настоящему уверен, но голову на отсечение не дам.

― Наступят времена, когда тебе придётся свою жизнь и даже большее ставить на внутренний голос. Тебе надо научиться фиксировать его и затем доверяться ему всем своим существом, всем, что у тебя есть. Это единственный способ полностью освободиться от влияния Тёмных Братьев и всей отрицательной энергии. Теперь загляни глубоко внутрь себя и ответь. Ты нашёл правильное ключевое слово? Да или нет?

Я попытался настроиться на тихий спокойный голос, но чем сильнее я старался принять его сигналы, тем больше начинал сомневаться в себе. Воображал ли я подтверждение, потому что очень того хотел, или получал подлинный ответ?

― Думаю, у меня есть правильный ответ, но, честно говоря, не знаю наверняка.

― Хорошо, что ты честен, но, чтобы завершить свою миссию, ты должен научиться слышать внутренний голос и верить ему. Вопрос таков: “Это ключевое слово, которое, как ты думаешь, ты получил, подтверждено твоим внутренним голосом или нет?”

Джон сел прямее и подался вперёд.

― Если ты не сможешь дать мне правильный ответ в течение нескольких последующих минут, тогда нашим взаимоотношениям конец, и ты в этой жизни больше меня не увидишь.

Его слова ошеломили меня, и кровь прилила к лицу.

― Что? После всего, через что я прошёл, ты так просто так кинешь меня, если я не смогу дать тебе правильный ответ здесь и сейчас?

Я не мог поверить его словам!

Секунду Джон изучал моё лицо.

― Я не отброшу тебя, но если ты не в состоянии принимать внутренний голос Духа и верить ему после всего, через что ты прошёл, я должен буду найти кого-то другого для этой работы. Тут нет ничего личного, но мне надо делать дело, и у меня должен быть кого-то, кто доверяет этому тихому спокойному голосу. Сейчас я дам тебе побыть в тишине некоторое время, а потом дай мне ответ.

Джон молчал, и я пытался настроиться на голос, но, похоже, ничего не получил. Заявление Джона лишило меня спокойствия, но я старался сосредоточиться. Через минуту, наполненную моим отчаянием, Джон спросил:

― Какой будет твой ответ?

Я был зол на себя, поскольку время на размышление ничего мне не дало. Я решил действовать наугад.

― Да. У меня есть правильный ответ. Я от него не отступаюсь.
МИССИЯ                                                                                                                                    135

 

― Твой внутренний голос тебе это подтвердил? ― спросил Джон.

В страхе я на секунду остановился. Никогда в жизни мне так сильно не хотелось солгать, но, если бы я сказал Джону, что получил что-то, это было бы ложью, и он наверняка узнал бы это. Я с болью сказал ему правду.

― Я пытался получить подтверждение, но вернулся с пустыми руками. Я провалился?

― Ещё нет. Сейчас я дам тебе пару минут на размышление. Ты уверен, что у тебя есть ключевое слово? У тебя есть подтверждение от души, и ты ему веришь? Твой следующий ответ будет окончательным. Я отойду в туалет. Когда вернусь, то буду ожидать от тебя ответа.

― Не торопись, ― сказал я вслед уходящему Джону.

Такого стресса никогда раньше я не испытывал. В прошлом, если я хотел получить какую-то внутреннюю ориентировку, то всегда старался находиться в обстановке, где не было отвлекающих факторов, но сейчас это казалось невозможным. Тем не менее, я пытался освободиться от помех и услышать внутренний голос: “Я думаю, что знаю слово. Оно верное? Господи, помоги мне. Пожалуйста, подскажи, правильное ли оно!”

Ответа не было. Никакого. Такого нулевого результата мне в жизни не доводилось получать. Вот, мне представилась возможность, может, самая замечательная за две тысячи лет, и я её мог скоро упустить. Кроме того, я наверняка потеряю Элизабет, так как никогда не получу первые три принципа. Я почти что заплакал, но сдержал слёзы и заставил себя продолжать. Джон мог вернуться с минуты на минуту.

Я откинулся на стуле, закрыл глаза и мысленно вернулся к тому вечеру в прошлый четверг, когда Джон преподал нам притчу и песню, и когда ко мне пришло то ключевое слово. За секунду я заново пережил те несколько славных мгновений.

Тут же я понял, что у меня был ответ, которого ожидал Джон. В тот же самый момент Джон вышел из туалета.

Он небрежно уселся в закутке, сделал очередной глоток кофе и спросил:

― У тебя есть подтверждённый ответ?

― Да, есть.

― Какой он, друг мой?

― Я не получил подтверждения сегодня вечером, потому что уже получил подтверждение в то время, когда получил слово. В тот момент, когда я его получил, я был абсолютно уверен, но в течение недели моя вера пошатнулась, и я стал сомневаться в себе. Когда я позволил своим мыслям вернуться к тому моменту на прошлой неделе, я заново осознал, что определённо получил верное ключевое слово. Мой ответ утвердительный. Я уверен, что ключевое слово правильное, и оно было подтверждено моим внутренним “я”.

― Значит, сомнений нет? ― сказал он.
136                                                                                                                        БЕССМЕРТНЫЙ

 

― Теперь я уверен, ― твёрдо сказал я.

― Что, если бы я сказал тебе, что ты не прав?

На секунду я почувствовал, как по телу пробежал озноб страха, но затем обрёл самообладание.

― Я бы сказал, что это ты не прав, так как знаю, что внутренний голос мне подтвердил, и даже Бог не в состоянии этого отнять.

Впервые с того времени, как я познакомился с ним, Джона, казалось, проняло. Глаза его стали влажными, когда он обеими руками схватил мою правую руку и произнёс:

― Долгий голод по правде закончился, брат мой. Ты готов помогать нести великий свет на Землю. Добро пожаловать в Братство.

Мы с Джоном сидели в тишине, держась за руки, как мне показалось, целый час, хотя я знал, что это длилось меньше мгновенья. Во время этой интерлюдии мне не надо было спрашивать его, было ли правильным моё слово. Я знал, что оно было правильным. Я увидел историю жизни Джона за прошедшие две тысячи лет. Меня невыразимо поразило, через какие трудности он проходил, чтобы помогать человечеству. Но больше всего меня задело за живое, что то и дело его работа терпела крах из-за отсутствия содействия со стороны тех, кого он учил. Иногда те, кому полагалось работать на братство Света, были просто инертны и ленивы; иной раз они стремились к собственной славе; порой их парализовывал страх; и, наконец, как ни прискорбно, бывали случаи, когда работники теряли свой свет и переходили на сторону тьмы, и стремились разрушить всё то, что приносит человечеству свободу и свет.

И ещё я увидел, что время от времени, раз в несколько сотен лет, у Джона появлялся преданный соратник или два, и сердце его радовалось, и его вера в человечество возрождалась. После этого меня переполнили чувства по поводу надежд и ожиданий, которые Джон связывал со мной. В тот же момент я порвал контракт:

― Ты ожидаешь от меня большего, чем я ожидаю сам от себя. Я не хочу подвести тебя, как это делали другие.

― Никогда, никогда не допускай, чтобы страх потерпеть провал препятствовал твоим действиям. Помни урок той притчи. Всегда действуй в соответствии со своим самым высоким знанием, и ты будешь учиться на своих ошибках и, в конце концов, добьёшься успеха.

Я подождал, пока отпустит ком в горле, и сказал:

― Одно беспокоит меня, что ты, такой великий учитель и человек, всё-таки вновь и вновь терпел неудачи за прошедшие две тысячи лет. Ты действительно веришь, что мы можем добиться успеха на этот раз?
МИССИЯ                                                                                                                                    137

 

― Прошедшие две тысячи лет были периодом обучения и подготовки Работников Света. Сейчас мы стоим на пороге новой эры и новой энергии. Лейтмотивом прошлых двух тысяч лет была жертва, начавшаяся с жертвы Христа. Сейчас мы входим в новый величественный период, где мы сможем насладится плодами той жертвы. Новый лейтмотив ― это служение. Может быть, величайшее, записанное когда-либо, изречение Джошуа ― то, что самый великий в царствии небесном будет самым великим слугой. Самые великие в Братстве Света ― это те, кто обладают наибольшей способностью и желанием служить.

Казалось, что за прошедшие две тысячи лет мы терпели неудачи, поскольку учились и демонстрировали жертвы, но теперь издан указ, что мы будем учиться и демонстрировать служение. Чтобы служить, мы должны добиться успеха, следовательно, на этот раз добиться успеха ― нам назначено судьбой. То там, то сям будут сбои, но наш конечный успех практически гарантирован.

Джон улыбнулся мне, будто я был частью этого успеха.

― Итак, надо полагать, я прошёл своего рода экзамен?― спросил я.

― Да, ты прошёл. Чем выучить ключи, важнее научиться доверять тому, что подтверждает тебе Дух. Когда тебе дано подтверждение, то, как правило, тебе не будет дано ещё одно, пока ты не станешь верен тому, что уже получил. В прошлый четверг тебе было дано подтверждение ключевого слова, и у тебя возникло искушение сомневаться в нём. Поэтому, когда ты попытался получить подтверждение вновь, оно не пришло. Сомнения воздвигают стену между тобой и твоей душой. Ты совершенно правильно сделал, когда вернулся назад к моменту получения и вновь проанализировал его. Ты сделал то же самое, когда Тёмный Брат попытался обмануть тебя: ты мысленно вернулся назад к тому, каков был голос Духа, и сравнил его со своим видением. Немногие овладели этим процессом. Почти каждый хочет подтверждения истины снова и снова, вместо того, чтобы довериться подтверждению, которое уже получили. Если ты не веришь подтверждению, полученному вчера, откуда нам знать, что ты поверишь повторному подтверждению сегодня?

Джон продолжал:

― Настоящий ученик не будет искать новых подтверждений снова и снова. Он найдёт их естественным путём, когда станет жить по высочайшему свету, который он уже получил.

Джон подался вперёд и понизил голос, после того как наша официантка наполнила наши кофейные чашки.

― С твоего разрешения я повторюсь. Это, может быть, самый важный совет, который ты когда-либо получишь. Всегда живи согласно самому высокому свету, который ты уже получил. Если будешь так жить, то получишь больше, во веки веков. А если нет, то твой прогресс застопорится и не сможет продолжаться, пока ты не вернёшься назад, проанализируешь свой свет и затем станешь жить в соответствии со нормой этого света.
138                                                                                                                        БЕССМЕРТНЫЙ

 

Я немного подумал.

― Я всегда старался так делать, но до настоящего момента не понимал полного смысла этого правила. Ну, так скажи, с первым ключом я разделался, или что?

― Ты нашёл первое ключевое слово. Теперь твой следующий шаг ― понять сам ключ. Я хочу, чтобы на следующей неделе ты подумал об этом конкретном слове, как о ключе к знанию, и почему оно определяет суть твоего существования. Почему оно является причиной всего движения во Вселенной ― от планеты до ручки и до атома?

― Я чувствую, что удостоен привилегии продолжать это после того страха, который ты мне задал, ― сказал я, облегчённо засмеявшись.

Джон ободряюще улыбнулся.

― Ты мне задал страху куда больше. Я бы, наверное, чувствовал себя хуже, теряя ученика с предназначенной ему миссией, чем ты, теряя благоприятную возможность. Как-никак, я гораздо лучше знаю подоплёку всего этого, чем ты.

― Так ты собирался рассказать мне больше об этой миссии, ― настаивал я.

― Да, ― сказал он. ― Существует несколько стадий, и все сразу раскрыты не будут. Мы хотим, чтобы ты концентрировался на работе, которая под рукой, а не каком-то будущем событии, которое в настоящий момент кажется несбыточным.

― Тогда в чём же заключается первая стадия?

― Первая стадия ― чтобы ты написал несколько книг, дающих миру новые учения и ключи.

Я почесал в затылке.

― Думаю, ты не понимаешь, насколько я занят. Чтобы платить по счетам, включая медицинские расходы на Элизабет, я теперь работаю семь дней в неделю, нередко по двенадцать-шестнадцать часов в сутки. Я не только должен вкалывать, как сумасшедший, чтобы зарабатывать деньги, но и мне приходится делать всю работу по дому с того времени, как заболела Элизабет. Я буду счастлив делать всё, что ты не попросишь, если ты материализуешь несколько слитков золота, чтобы мои руки стали свободны.

Джон улыбнулся.

― Я помну те несколько сладких лет с Мастером ― как часто мы давали Ему ответы вроде этого. Знаешь, что Он обычно говорил нам в ответ на это?

― Что?

― “О вы, маловерные”.

Я хмыкнул.

― Ну, со мной это должно быть: “О вы, у кого мало времени”. В сутках ведь только двадцать четыре часа.

― Ты говоришь мне, что для тебя невозможно выкроить время, чтобы написать книгу?
МИССИЯ                                                                                                                                    139

 

Я немного пораздумал. А чем чёрт не шутит!

― Хорошо. Нет ничего невозможного. Я найду какой-нибудь выход.

― Давай вначале рассмотрим практические возможности. Ты можешь заложить свой дом, чтобы высвободить немного денег, которые высвободят какое-то время?

Я нахмурился.

― Ты шутишь? У меня всё заложено под завязку!

― Как насчёт друзей и родственников? Кто-нибудь из них поможет?

― Большинство из них уже считают, что я слишком не от мира сего. Нет. Ни один не одолжит мне денег на написание книги. Мне придётся им врать, и я знаю, ты этого не хочешь.

― Иметь дело с материальной стороной жизни ― это то, с чем даже учителя высочайшего класса испытывали трудности, ― хмуро сказал Джон, ― но, в особенности в эту эпоху, мы признаём, что это ― необходимость. Всё что тебе надо сделать ― это найти время написать книгу или две. Так вот, в силу определённых духовных законов мы не можем просто взять и материализовать тебе бруски золота или какое-либо другое богатство, но мы твёрдо верим, что многие люди заинтересуются учениями и будут готовы покупать книги. Когда это произойдёт, у тебя будет достаточно поступлений, чтобы развязать тебе руки, чтобы ты мог проводить полный рабочий день как ученик, учитель и писатель.

Я сделал большой глоток кофе.

― Может, мне удастся посидеть лишний часок-другой каждый вечер, пока я не окончу книгу. Я найду способ это сделать. Должен сказать, что я годами планировал заняться писательством и просто не был в состоянии найти время, но я знаю, что это важно. Когда мне надо начинать?

― Прямо сейчас.

― Но я даже не завершил первый ключ.

― Это не обязательно. В первая книга расскажет о твоей встрече со мной, и чему ты научился до настоящего момента. Ты не будешь раскрывать первое ключевое слово в первой книге. Одна из причин ― тебе надо будет распространить много экземпляров первой книги бесплатно, сделав её доступной в Интернете, или любым другим способом, который ты сможешь придумать. Таким образом, ищущие смогут скачать книгу и оценить, что их ждёт впереди. Если после этого им станет интересно, они смогут купить или печатный экземпляр или будущие книги, которые ты напишешь. Это снабдит тебя деньгами и развяжет тебе руки, чтобы начать другие проекты, которые мы для тебя задумали.

― Итак, мне полагается начать писать незамедлительно и описать всё в точности так, как произошло? Проблема здесь в том, что никто в это не поверит. Они подумают, что эта книга ― произведение иллюзорного мечтателя.

― На самом деле, ты прав даже в большей степени, чем думаешь. Раньше мы дважды делали попытки представить наши передовые учения в открытую, и обе жалко провалились. Мы обнаружили, что гуру “Новой Эры”, которые просто всё сочинили из своего подсознания, добились большего успеха, чем два наши ученика. Дополнительной проблемой было то, что наши ученики были настолько честны и прямолинейны, что они были скучны.
140                                                                                                                        БЕССМЕРТНЫЙ

 

― Я уверен, что ты не просишь меня быть нечестным.

― Отнюдь нет. Даже Джошуа выпал бы из света, если бы попросил тебя такое сделать.

― Так о чём ты просишь?

― Мы просим тебя написать беллетристику, ― ответил Джон.

― Беллетристику? Но ведь ни одно из этих произошедших фантастических событий не является вымыслом, ― воскликнул я.

― Это так. Но некоторые из них слишком фантастичны, чтобы тебе о них писать, а иные лишены определённого очарования, необходимого для привлечения аудитории. Поэтому мы хотим, чтобы ты создал любые персонажи и события, какие захочешь, чтобы сделать книгу интересной. Поскольку ты опубликуешь книгу, как беллетристику, ты не будешь непорядочным, творя персонажи, ситуации и события, необходимые для того, чтобы сделать рассказ интересным. Есть, однако, один критерий, которого ты должен придерживаться.

― Какой? ― спросил я.

― Вся цель твоих произведений будет состоять в том, чтобы преподнести учения, важные для грядущей эры мира. Таким образом, тебе даётся строгий наказ ничего не изменять в учениях, которые будешь получать от меня или любого другого будущего духовного учителя. Тебе полагается преподносить их настолько ясно и честно, насколько ты способен. Даже несмотря на то, что ты опубликуешь свои произведения как фантастику, найдутся многие, кто почувствует, что учения сами по себе истинные, и многие захотят узнать больше.

― Самая невероятная часть всего этого приключения ― это ты, ― улыбнулся я. ― Следует ли мне рассказать всё про тебя?

― Мы оставляем это на твоё усмотрение. Тебе, вероятно, понадобится изменить меня до некоторой степени, возможно, во многих отношениях. Если необходимо, ты можешь сказать, что встретил Геркулеса или богиню Луны, ― что угодно, что, по-твоему, сделает рассказ интересным. Просто будь верен учениям, которые ты получил.

― Ты и Христос намного мудрее меня. Почему они поручают столь важное задание мне?

―  Учения для человечества должны прийти через человечество, через простых смертных вроде тебя. Всякий раз, когда мы нарушали это правило в ходе мировой истории, то всегда дело заканчивалось катастрофой.
МИССИЯ                                                                                                                                    141

 

― Я думал, что ваши духовные учителя непогрешимы. Похоже, что даже Христос может сделать ошибку.

― Истинное совершенство заключается в способности успешно завершить задачу. Когда кто-либо находится в процессе выполнения работы, ошибки всегда будут, но это не мешает конечному продукту быть безупречным. Взгляни на этот мир и его обитателей. В нём есть много несовершенства, сотворённого самим Богом, но конечным результатом всего этого будет совершенство сверх всех ожиданий.

“Хм-м, интересно”, ― подумал я.

― Так значит, вы вынуждены полагаться на простого смертного вроде меня, чтобы нести слово?

― Да. Самое близкое, насколько я могу подойти к тебе, это в качестве учителя, и даже тогда ты должен быть активным участником: задавать вопросы и искать ответы. Ты должен истинно хотеть познать каждый шаг на пути своего прогресса.

― Ну, должен признаться, у меня есть сильная мотивация, поскольку от этого зависит жизнь моей жены.

Джон улыбнулся:

― Уверен, что ты бы изо всех сил гнался за истиной, даже если бы её жизнь от этого не зависела.

― Возможно. Полагаю, мы это выясним, когда она выздоровеет.

― Я верю, что ты поможешь ей добиться этого выздоровления. Только помни ― всегда следуй высочайшему из того, что знаешь. Этот принцип включает и целительство. Кстати, сейчас она с волнением ожидает твоего возвращения. Тебе надо идти домой, чтобы она могла спокойно поспать.

― Пожалуй, ты прав, ― сказал я. ― Я попытаюсь приготовить первую главу к нашей встрече на следующей неделе.

― Не приноси мне её, пока не будет готова вся книга, ― сказал Джон.

― Почему?

― Чем меньше будет моего влияния, тем ярче она выйдет, даже если будет написана в слабости твоей. Я прочитаю её, когда закончишь, но воздержусь от редактирования.

― Разве ты не сможешь по крайней мере высказать мне своё мнение?

― Я скажу, получил ли я удовольствие от неё или нет. Когда закончишь, мы посмотрим, сколько ещё я смогу раскрыть.

Он встал, чтобы уходить, и сказал:

― На сегодня довольно.

― Я увижу тебя на следующей неделе? ― спросил я с надеждой.

― Мы просто опять встретимся здесь в “Денни”, если не получишь никаких иных известий.

― Буду ждать с нетерпением.

Джон повернулся ко мне лицом.

― Об одном только попрошу тебя, когда приступишь к этому заданию.
142                                                                                                                        БЕССМЕРТНЫЙ

 

― О чём? ― спросил я.

― Напиши хорошую книгу. Постарайся, чтобы мне не было стыдно.

― Я сделаю тебя сказочно интересным, ― улыбаясь, ответил я.
                                                                                                                                    143

 

 

 

Книги Джозефа Дж. Дьюи

(J. J. Dewey)

 

 

 

Вы только что прочитали “Бессмертный”, Книгу I. Наше печатное издание включает в себя эту книгу и вдобавок большую по объёму Книгу II в одном томе. Ниже приведены цены (в американских долларах) на различные публикации (на английском языке).

 

Бессмертный (Книги I и II)                                                                        19.95

Потерянный ключ Будды (Бессмертный, Книга III)                        19.95

Ключи знания, том 1                                                                        19.95

Ключи знания, том 2                                                                        19.95

Ключи знания, том 3                                                                        19.95

Ключи знания, том 4                                                                        19.95

Ключи знания, том 5                                                                        19.95

Ключи знания, том 6                                                                        19.95

Собрание огней                                                                                    19.95

Молекулярные взаимоотношения                                                            19.95

Боги Библии                                                                                                14.95

 

 

Стоимость пересылки включена в цену. При зарубежных заказах (из-за границы США) добавьте 5 долларов за первую книги и по 3 доллара за каждую дополнительную.

 

Для заказа посылайте чек или наложенный платёж в компанию “Great AD-Ventures” по адресу: США, штат Айдахо, г. Бойсе, 83707, п/я 8011 (P.O. Box 8011, Boise, Idaho, 83707 USA) или звоните по телефону 1-800-390-5687.

Мы принимаем кредитные карты “Мастер Кард”, “Виза”, “Дискавер” и “Америкэн Экспресс”.

 

Если вы хотите получить бесплатную электронную копию книги “Бессмертный”, Книга I, вы можете скачать её бесплатно с http://www.freeread.com.

 

Об информации о бесплатной дискуссионной группе в Интернете, откуда извлекаются эти произведения, обращайтесь по электронной почте: jjdewey@gmail.com

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *